Бывший
Шрифт:
— А то, Татьяна, что сейчас активно готовятся проекты на реконструкцию.
— Откуда Вы знаете?
— Держать руку на пульсе — часть моей профессии, — садится напротив, внимательно меня разглядывая.
Я ощущаю поддержку, отчего-то знаю, что его слова не пустой звук.
— У вас там засланный казачок?
— Я не раскрываю своих тайн, — улыбается Макар, — иначе какие это тайны?
А мне совсем не до веселья.
— Ну и пусть ремонтирует рестораны, раскладывает салаты с бургерами, нам-то что? Хоть сам пусть к прилавку становится.
Не могу придумать, как обойти его.
— Это
— Все четыре?! — мои глаза лезут на лоб.
Я пугаюсь, в горле дерет как от простуды. В висках стучит, уши закладывает, в глазах рябит, и, куда бы я ни бросила взгляд, всюду сверкают пурпурно-зелёные всполохи — он пытается уничтожить мой бизнес.
— Да, — кивает Макар. — Все четыре.
— Он умом двинулся?
— Судя по тем деньгам, что он за них заплатил, очень похоже на то.
— Думаете, он разорится?
— Если продолжит действовать в том же духе, то вполне возможно.
Снова озабоченно потираю переносицу, собираясь с мыслями.
— Упрямый козел, — встаю, задвигая за собой стул.
Тот со скрипом царапает пол. Макар усмехается.
— Вы крепко ему насолили, Татьяна, но не волнуйтесь. В городской экспертизе тоже есть наши люди, и мы попытаемся доказать, насколько это глупо и нерентабельно.
— Он с ума сошел.
— Это бывает, когда чувствуешь себя всесильным. Одно время я работал с парнем, владельцем трубопрокатного завода, он построил новые цеха в кризис и оказался на грани банкротства. С обаятельным улыбчивым человеком в дорогом костюме, который занял много сотен миллионов долларов на новые проекты. Окружение в один голос говорило, что он сумасшедший, в такой период, как сейчас, надо все прекратить, зарыть, забыть, сидеть, копить, ждать и еще какие-то такие глаголы.
— И чем закончилась эта история? — с окаменевшим лицом разглядываю свои пальцы, медленно шевеля ими.
— Он разорился, — усмехается Макар.
Меня одолевает странное сочетание чувств. С одной стороны, хочется настучать по башке Айвазову, посоветовать не маяться дурью. Не хочу, чтобы он разорился. А с другой — очевидно, что он пытается погубить меня. Столько оборудования: печи конвекционные, печи ротационные, тестоотделители и батоноформирующие машины. Все это в четырех экземплярах, плюс залы. Столько денег и ради чего? Чтобы насолить бывшей жене? Вот тебе и дальновидный бизнесмен года.
— Вы в порядке, Татьяна? — участливо интересуется Макар.
Я, наверное, слишком долго молчу и смотрю в одну точку.
— Да, просто задумалась. Вы пытались раскрутить его бренд? Я о парне с трубами? И как это выглядело? «Наши трубы, словно губы»? — печально потираю слипающиеся веки.
— Не так остроумно, но что-то вроде того.
Он всматривается в мое лицо.
— Мне нужно ещё кое-какие финансовые вопросы обсудить.
— Это с Ирой, — отвечаю чересчур резко, этот человек такого не заслуживает.
Бывший снова все испортил, даже находясь вдали от меня.
— Я провожу вас, — добавляю.
Дальше мы молча выходим из дома, я закрываю дверь на ключ, провожая Макара через двор ко входу в пекарню. Посетителей сегодня непривычно много. Наша пекарня
Глава 16
Таня
Тимур и раньше выкидывал подобные номера. Хотя в этот раз он превзошел сам себя. Когда мы только начинали жить вместе, Айвазов выбрал квартиру, которую хотел снять для нас двоих. Но она оказалась занята. Там уже жил студент второго курса академии управления со своей девушкой. Увы, Тимур Айвазов хотел ту квартиру. Её и только её. Обычно сдержанный, тогда он проявил просто ослиное упрямство. Влюблённая и окрыленная, я не видела проблемы в том, чтобы жить в другом месте. Но Тимур превратил жизнь парня в ад. Тот вынужден был переехать. Сейчас я не хочу об этом вспоминать, но бывший муж добился своего. Тогда я приняла это за целеустремлённость. Я даже порадовалась, ведь одно время мне казалось, что он недостаточно амбициозен. Какой же дурой я была. Сейчас тот случай кажется мне идиотизмом. А то, что он задумал на этот раз, просто дискредитирует его, как бизнесмена.
Он дурит и не успокоится, пока не выживет меня с моей земли. А еще эти странные подкаты!? Что это все вообще значит? Он же сам меня бросил. Думаю, все было бы иначе, окажись я несчастной, забитой, с грязными волосами и мужем-алкоголиком. А так… Айвазов великодушно предложил мне денег, а еще переспать с ним, сделав это как бы невзначай, оставляя за мной право уговорить его окончательно, будто он не слишком заинтересован. Я отказала Тимуру во всех смыслах. Перечила, ерничала, острила и пошла к конкуренту. Конечно, у него подгорает. Даже не верится, что все это происходит на самом деле и поход в «писичный клуб» обернулся войной с бывшим мужем.
Запускаю руки в волосы и сжимаю голову. Как же я устала. А день начинался так хорошо.
Стук в дверь отрывает меня от бездумного разглядывания пятна на столе.
— Мы с Ириной закончили, — заглядывает ко мне Макар.
Я рада, что он пришел перед уходом. Возможно, этот человек всегда ведет дела таким образом, располагая к себе клиенток женского пола, и мне не стоит обольщаться. Но почему-то хочется думать, что я его заинтересовала. Привлекательный мужчина.
— Хорошо, — приветливо улыбаюсь, — Вам еще что-то понадобится?
Стыдно признаться, но я почти счастлива оттого, что Макар не ушел, кивнув, а шагнул ко мне в кабинет. Ощущение такое, что он знает, как меня спасти.
— Я вашему юристу не понравился. Он не сказал об этом прямо, но смотрел на меня с агрессией.
Меня разбирает смех, я отвлекаюсь от проблем, глядя в голубые сверкающие глаза. Представляю красное лицо Игната и его едкие комментарии. Надо провести с ним разъяснительную беседу. Все же Макар здесь не просто так, он пришел по работе.
Мы снова смотрим друг на друга. Между нами повисает очередная пауза.