C первого взгляда

У меня никогда не было младшего брата. Он не прятал моих кукол и не запирал меня в ванной, не заходил тихонько в мою комнату и не читал мой дневник, не дразнил моих женихов и не ябедничал на меня маме – словом, не делал всего того, что обычно делают младшие братья своим старшим сестрам.

У меня вообще не было брата – ни младшего, ни старшего.

Зато у меня есть зять, муж моей сестры.

Этот человек знает меня, как настоящий брат. Я могу предстать перед ним в самом неприглядном виде: могу накричать на него, расплакаться у него на плече. Этот человек обожает свою жену и своих детей, а о нашей маме заботится, как о родной.

Этот человек выказал исключительное мужество: он терпит

Томми Хоу, я не хочу знать, что говорит закон. Ты мой настоящий брат, и ни один суд на свете не переубедит меня в этом!

Я посвящаю эту книгу тебе. Посвящаю с любовью и благодарностью.

И особое спасибо моему редактору, Мэри Эллен О’Нейл, которая терпеливо ждала окончания книги и которая стала мне настоящей подругой. Она, несомненно, готовится к очередному урагану, налетающему на всех редакторов, с которыми я работаю. Я люблю тебя, Мэри Эллен. Ты лучше всех, милая!

– Прошлого не вернешь, Сафиро, и тех чудаковатых стариков нельзя превратить в прежних лихих разбойников. – Сестра Кармелита сбросила с плеч мешок с мукой, который принесла из монастыря, и присела на старую бочку. Она вытерла руки о платье и покачала головой. – Это все равно, что пытаться превратить изюм в виноград.

– Другого выхода нет, сестра, – выдохнула Сафиро. Сердце ее отчаянно колотилось, в горле пересохло. Давно она не испытывала этого жуткого леденящего страха. Внутренний сигнал опасности никогда не подводил девушку. – Говорю тебе, что-то случится! Что-то очень плохое. Я не знаю, когда... Я уже целую неделю не сплю по ночам.

– Но, может, это не Луис, nina, – ласково сказала сестра Кармелита и погладила Сафиро по голове, – может быть...

– Он сказал, ч-что н-найдет меня, сестра. – От страха девушка запиналась.

– Ох, Сафиро! – вздохнула монахиня, она жалела испуганную девушку.

– Он поклялся. Луис поклялся найти меня во что бы то ни стало. И он найдет... Ты не знаешь Луиса, сестра Кармелита.

Монахине нечего было возразить. Она вспомнила, что рассказывали об этом дьяволе во плоти путники, забредавшие в монастырь переночевать и поесть скудной пищи. Луис и его банда убивали даже невинных детей.

– Сестра, – не отставала Сафиро, – ты ведь знаешь, что я права.

«Господи, спаси ее и сохрани!» – подумала сестра Кармелита и подняла глаза на красавицу.

– Прости, не смогла принести тебе больше продуктов, Сафиро. Сейчас всем приходится несладко. Обычно крестьяне щедро делятся с нами, но этот год такой тяжелый!

«Тяжелый – не то слово, – мысленно усмехнулась Сафиро – Лучше сказать – невыносимый».

– Я знаю, сестра. И все равно мы очень благодарны вам за все, что вы для нас делаете.

– Конечно, и...

– Но мы говорили о Луисе, сестра.

Сестра Кармелита поняла, что ей не удастся отвлечь девушку от неприятного разговора, и покорно кивнула:

– Да, он поклялся тебя найти. Но это было давно, – попыталась она утешить Сафиро. – Ты тогда еще совсем маленькой была. И до сих пор Луис тебя не нашел. Наверное, он уже забыл свою клятву или перестал тебя искать...

– Это потому, что я заранее чувствовала опасность. – Сафиро покачала головой. – Сестра, ведь это я предупреждала деда о том, что полиция близко. Мы тут же срывались с места. И нас ни разу не поймали. Не знаю почему... но я, как собака, нюхом беду чую. И ни разу это чутье меня не подводило... Теперь у Луиса своя банда. Сам дьявол помогает им, и полиция их еще не поймала. Но везение рано или поздно кончается. Вот почему Луису нужна я. Мой дар – способность чувствовать опасность...

Девушка осеклась. «Ну как я могу объяснить это монахине?» – с досадой подумала она.

– Послушай, сестра. Луис меня ищет и в конце концов найдет. Я не знаю, когда это случится – завтра, через неделю, через месяц... Но он найдет меня. Я нужна ему и его банде.

Сафиро отошла от монахини и повернулась к сосновому лесу, окружавшему Ла-Эскондиду. Ее дед Сиро построил дом-убежище в этом глухом месте, чтобы спрятать от полиции свою банду стареющих преступников.

Ла-Эскондида прятала не только их, но и ее, Сафиро. Прятала от Луиса. Ее кузен был сущим дьяволом. Ночью он преследовал ее во сне, и она просыпалась, крича от страха.

Сафиро сжала сапфир, висевший у нее на груди. Если бы был жив ее дедушка! Он бы сейчас что-нибудь придумал. Но Сиро умер два года назад. Хайме, ее отца, застрелили, когда Сафиро была еще маленькой. И убил его именно Луис.

В Ла-Эскондиде остались теперь три старика и две старухи – Тья и Асукар. Умирая, Сиро прошептал Сафиро:

– У них теперь нет никого, кроме тебя, chiquita . Ты должна быть сильной. Сильной и стойкой, как эти горы.

Она вспомнила слова деда и, вскинув голову, посмотрела вверх. За лесом вставали величественные горы Сьерра-Мадре. Они вселяли уверенность и спокойствие.

Как же она любила эти горы! Их снежные вершины, их крутые склоны, ручьи с холодной прозрачной водой, журчавшие в глубоких каньонах и скалистых долинах.

Много веков горы стояли несокрушимыми исполинами, и Сиро наказывал ей быть такой же твердой и несгибаемой, как Сьерра-Мадре.

Сафиро обернулась к сестре Кармелите.

– Да, сестра, будет непросто научить стариков давно забытым умениям, но я не мягкий орешек.

– Мягкий орешек, – повторила сестра Кармелита, – это еще одно твое любимое американское выражение?