Царь Горохова

Касмасова Лилия

Опять ноль реакции. Мерлин прошипел мне:

– Возьми меч, покажи им его!

Я обернулась, и брюнет с усмешкой подал мне украшенный каменьями меч.

Я взяла его, подняла и потрясла.

– Воевать будет? – спросил один из крестьян огорченно.

– Не будет, – сказал Мерлин. – Это просто знак того, что он истинный король.

– А.

Мерлин отчаялся произвести впечатление сказками про меч и объявил устало:

– Коронация будет сегодня вечером.

Раздалось слабое «Ура» из нескольких голосов.

– И

не спешите в следующий раз сжигать кого бы то ни было, – довабил он. – Стоило мне потерять сознание на полчаса, а вы уже чуть наследника жизни не лишили… Торопыги.

Крестьяне потупились, бормоча:

– Мы ж не знали…

Мерлин сказал:

– А пока подгоните повозку – мы поедем во дворец… Да заодно нагрузите ее съестным. Хорошим. Для ужина после коронации.

Потом он обернулся ко мне:

– Ну, с герцогом уже познакомился? – и он кивнул на брюнета.

– Кто? Я? – Трудно привыкнуть, что к тебе обращаются как к мужчине. – Нет.

Значит, герцог. Вот кто такое «его светлость».

– Герцог де Гуз, – представился брюнет.

– Герцог де Гуз звонарь, а так же состоит в главном королевском совете, – добавил Мерлин.

Звонарь? Забавно. В колокола звонит. Я и не думала, что герцоги… я невольно усмехнулась, представив этого красавца, раскачивающимся на колокольной веревке.

Герцог, слегка нахмурившись, обратился ко мне:

– А вы, если не ослышался, Лева?

– Да, – сказала я. Инка бы сейчас посмеялась.

– Значит, – голубоглазый герцог повернулся к Мерлину, – он будет король Лев?

Будто из Книги Джунглей какой-нибудь. Все смешнее и смешнее.

– Король Лев Первый, – задумчиво проговорил Мерлин. – Звучит.

Да. В Диснеевском мультике. А Мерлин договорил:

– Тем более Львов у нас еще не было.

– Помочь вам снять доспехи, Лёва? – предложил герцог. – Жарко, наверное?

7

– Нет, – сказал Мерлин. – Этот доспех – старинный гольштанский – так что вы угадали, герцог. Я взял его из рыцарской галереи во дворце. И пока на короле нет короны, пусть этот доспех будет знаком королевского отличия. Чтобы его принимали как должно.

– Или как викинга, – сказал герцог насмешливо и протянул мне шлем: – Пожалуйста, если желаете.

– Спасибо, – сказала я. Но шлем я больше надевать не собиралась. И что делать с мечом? Мы же планировали представление у камня устроить. А теперь – меня уже с ним видели и спектакль ни к чему.

– Герцог, вы сейчас во дворец? – спросил Мерлин, спускаясь вниз с холма.

– Нет, – ответил де Гуз, искоса следя за тем, как я ковыляю, неуклюже держа меч и опираясь на него, как на трость. А что еще с ним делать? К нему же какие-нибудь ножны полагаются и сбруя или как там ее – портупея… Куда его подвешивать?

– Надо звонить в большой малый динь, – сказал Мерлин.

– Непременно, – сказал герцог сквозь зубы. – Я направлюсь во дворец сразу

же, как освобожусь. И позвоню. Не беспокойтесь, слухи у нас разлетаются быстрее, чем звон колоколов – вот увидите, на коронации будет не протолкнуться.

– Но герцог, – обеспокоенно сказал Мерлин, – ехать через лес… Хорошо бы с повозкой был воин при оружии… А мой посох, как видите, сломан. Чтоб им браги не видать, этим олухам.

– Увидят тебя – и остерегутся. Да и наш будущий король – вооружен до зубов! – заметил герцог. – Думаю, один его вид внушит страх всем лиходеям.

Каким еще лиходеям? Кто там у них в лесу обитается?

Мерлин промолчал. А герцог стал быстро спускаться с холма вправо – там два гнома, бурча, поколачивали друг друга ветками, которые вытащили из кострища.

– А зачем звонить в колокола? – спросила я Мерлина.

– Объявить, что у них будет новый король, – сказал он и пояснил: – Есть особая песня, и исполняется она с участием особого праздничного колокола. – И он загундел тихонько: – Дурень Жапо, дурень Жапо, спишь ли ты, спишь ли ты? Слышишь звон на башне, слышишь звон на башне? Динь-динь-дон, динь-динь-дон.

Симпатичная песенка.

– А кто этот Жапо? – спросила я.

– Первый король Гольштании, – сказал Мерлин.

– Как непочтительно его называют дурнем, – удивилась я.

– Но если он был дурень, – пожал плечами Мерлин.

Мы с Мерлином подошли к повозке, груженой мешками, бутылями и корзинами с овощами. Запряжена в нее была здоровенная, с лохматыми ногами, коричнево-белая лошадь.

– Не карета пока что, уж извини, – сказал мне Мерлин. И спросил у сидящего на облучке крестьянина: – Мешки с соломой взял?

Крестьянин кивнул назад.

Мерлин аккуратно положил на дно телеги обломки посоха – древко на сломе сверкнуло чем-то синим в сердцевине – взбил пару мешков с соломой и забрался наверх.

– Мерлин! – прошептала я обеспокоенно, дернув старика за рукав. – А как же теперь без посоха вы меня домой вернете? Вы же им колдуете?

– Не бойся. Починю. Это пустяки. Только новый кристалл тяпис-ляписа обточить.

Крестьянин обернулся и весело улыбнулся кривозубым ртом:

– Мерлин с нами! Вот это ладно! Тогда и сам дракон не страшен!

– Там что, драконы, в лесу водятся? – ошеломленно спросила я.

– Ну какие драконы, тем более в лесу! – сказал Мерлин. – Нету там драконов.

А кто тогда есть?

– Ну, залазь, чего ты? – сказал Мерлин и протянул мне руку.

Я положила шлем и меч в повозку и запрыгнула сама. Сидеть на соломе было не особенно удобно – ну, дворец наверное не очень далеко.

Когда мы объезжали холм, я увидела, что герцог склонился к присмиревшим гномам и о чем-то допрашивает. О чем, интересно? Не обо мне ли? Выясняет, поди, кто я да что я да откуда взялась. То есть, взялся. Я вытянула шею, надеясь хоть что-то услышать.