Царь горы
Шрифт:
Бруджей не заботило, каким образом были получены документы на «проведение плановых восстановительных работ в тоннеле», кто договорился с властями и обеспечил их снаряжением. Какая разница кто? Тот, кто ОЧЕНЬ не любит Бориса. А таких, если вдуматься, много. Так же пятерых Бруджа не заботил численный перевес Луминаров. План был продуман до мелочей и, несмотря на то что из Джерси ожидалось полтора десятка воинов, нападавшие были уверены, что положат всех.
— Отто, мы въезжаем в тоннель, — доложил Клайв. — Будем в «Четвертаке» минут через двадцать.
— Прекрасно, —
— Как дела у Фридриха?
— Тоже никак. В Бронксе тихо. Но и ударов по нам не было.
— Они сегодня достаточно натворили, — пробурчал Клайв. — Попадись мне эти Малкавианы…
— С удовольствием посмотрю, как ты с ними справишься, — рассмеялся Отто.
Епископ Клайв ошибся: искать надо было не Малкавианов, а Бруджей. Да и чего искать? Они сами нашлись.
Выстрел из ручного гранатомета подбросил шедший первым микроавтобус. Развороченный кузов, вылетевшие стекла, вспыхнувший бензобак… Приземлившись, искореженный автомобиль проехал пару ярдов по асфальту и замер, перекрыв две полосы. Водитель следовавшего за ним пикапа не успел ударить по тормозам и на полном ходу врезался в останки головной машины. Следующий выстрел подорвал замыкающий кортеж джип. Грохот взрывов смешался с визгом тормозов, истошными сигналами клаксонов и ревом двигателей — несколько челов, оказавшихся не в том месте не в то время, пытались поскорее убраться восвояси и отчаянно давили на педали. Тоннель заволокло черным дымом, сработала пожарная сигнализация, на охранный пульт пошел сигнал тревоги, вот только разглядеть, что происходит под Гудзоном, челы не могли: все видеокамеры, следящие за этим участком тоннеля, неожиданно вышли из строя.
— Обратный отсчет! — заорал Петер, посылая в горящие автомобили Луминаров еще одну гранату.
Тридцать секунд до отступления.
Надо отдать должное выучке бойцов Клайва: несмотря на внезапность нападения, паники не возникло. При взрывах погибли четверо, включая и епископа, еще двое получили тяжелые раны и поползли к выходу из тоннеля — помочь своим они не могли. Зато остальные девять сразу же поняли, где расположился противник, и бросились к фургону дорожной службы.
Двадцать пять секунд до отступления.
Луминары избежали паники, но впали в бешенство. Они жаждали крови дерзких охотников, мечтали немедленно атаковать противника, растерзать на части ударивших исподтишка уродов… А следовало бы задуматься над тем, почему уступающие им в численности Бруджи заняли столь откровенную позицию.
Двадцать секунд до отступления.
Масаны двигаются очень быстро, челу не дано увидеть набравшего скорость вампира. Но чтобы опередить сидящих в засаде врагов, Луминарам следовало двигаться еще быстрее.
Пятнадцать секунд до отступления.
В тот самый момент, когда разъяренные воины выросли перед фургоном, Петер спокойно щелкнул переключателем, и «Протуберанцы» залили пространство перед машиной смертельным для масанов светом. Незащищенные головы и руки вампиров вспыхнули…
Десять секунд до отступления.
Фонари и прожектор уничтожили шестерых. Трое
Их добили мечами.
Догнали раненых.
— Время! Время!!
Бруджи пересели в спрятанный за фургоном неброский «Додж» и помчались в Нью-Йорк, где в одном из манхэттенских переулков их ждал портал в Боготу.
— Все идет по плану, — тихо произнес Захар, складывая телефон. — Бруджи только что ликвидировали отряд епископа Клайва. Борис потерял еще пятнадцать бойцов.
— Серьезный удар, — так же негромко сказала Яна.
— Да, — согласился Треми, — серьезный.
И вновь удар нанесен перед самым рассветом. И вновь у Бориса нет возможности ответить. Надо ждать следующей ночи. Или бежать.
— Гораздо важнее психологический эффект, — подал голос Кортес. — Клан в панике.
— То, что нужно, — усмехнулся Артем.
Захар бросил быстрый взгляд на молодого наемника, заглянул в глаза, попытался разглядеть, не радуется ли Артем смерти «проклятых кровососов». Не разглядел. Прочитал в ответном взгляде холодную уверенность профессионала: если бы на месте вампиров оказались люды или чуды, наемник радовался бы точно так же.
Наемник.
— Остается ждать решения Бориса, — протянула Инга. — Что он выберет.
Наступал ключевой момент: как поведет себя Луминар в данных обстоятельствах? Останется? Будет сражаться до конца, попытается консолидировать клан, чтобы отбить дерзкое нападение, или унесет ноги? Аналитики Темного Двора оценивали вероятность бегства почти в тридцать процентов. Такое решение выглядело самым разумным и правильным.
Но Сантьяга поставил на гордость Луминара и приказал не трогать сидящего в здании ФБР Бориса. Еще рано. Империя не должна рассыпаться на крупные осколки — комиссар не собирался устраивать в Нью-Йорке междоусобицы. Надо менять правителя, а привыкший к относительному порядку клан следует сохранить, дабы не получить десяток трудноуправляемых стай.
— Борис не сбежит, — уверенно заявил Кортес. — Густав — да, Густав бы спрятался. И Александр бы спрятался. Они прагматики, они выстроили свою власть не на харизме, а на уме. Скройся Густав из того бедлама, что мы устроили, все бы сказали, что кардинал поступил мудро и предусмотрительно. И Бруджа бы нашел, как оправдаться. А Борис не отмоется. Он воин, а воину не должно показывать трусость.
— Он не просто воин, — едва слышно откликнулся Захар. — Он истинный кардинал.
Поместье «Rosewood Hill»
Великобритания
16 декабря, четверг, 08.52 (время местное)
Значительно позже, делясь с друзьями и родственниками леденящими душу подробностями плена, Урбек и Биджар особо подчеркивали, что в первую ночь заточения они практически не сомкнули глаз. И ведь не лгали! Совсем не лгали. Вот только тяжкие раздумья, на которые ссылались шасы, не имели к бессоннице никакого отношения.