Царь мышей
Шрифт:
Когда Чаликова дошла до встречи с Каширским, Дубов попросил:
— Наденька, с этого места, пожалуйста, подробнее.
Хотя Надя добросовестно старалась вспомнить все подробности, ее рассказ получился очень сбивчивым. Но Василий и так все понял:
— Ясно — Каширский вам элементарно «давал установку», а вы на нее попались.
— Да что вы, не может быть! — завозмущалась Надя. — Он просто говорил мне…
— …что кинжал Анны Сергеевны в ваших руках должен послужить делу добра и справедливости, — закончил за Надю Василий. — И вы тут же побежали
— Ну что ж, и на журналистку бывает проруха, — вздохнула Чаликова. — Хорошо еще, что так все кончилось. Одного не пойму, как это кинжал пропал из сумки и очутился у тебя? — Надежда обратила взор на Чумичку.
— Я за тобой всю дорогу приглядывал, — нехотя пробурчал колдун. — А ножик из сумки достать, так это ж не колдовство даже, а так — баловство.
— Давайте решим, что нам теперь делать, — предложил Дубов.
— Уходить в свой мир, — твердо сказала Чаликова. И печально добавила: — Теперь, наверное, навсегда…
— Сначала еще из города надо выбраться, — заметил Василий. — А то ежели Путяту и вправду съели, то непорядков не избежать.
— А может, они уже начались? — предположила Надя.
— Сейчас узнаем. — Дубов извлек из-под кафтана «херклаффский» кристалл и положил его на стол. — Ну, Наденька, и кого бы вы хотели теперь увидать?
— Петровича, — несколько неожиданно и для себя, и для Дубова, сказала Чаликова.
Большая грань замутнилась, и на ее поверхности проступило сперва неясное, а потом все более отчетливое изображение, но не развалин храма на Сорочьей, где Дубов видел Петровича в последний раз, а добротного дома на одной из главных улиц.
— Градоправление, — пояснил Чумичка. — Бывшая вотчина Длиннорукого.
Перед градоправлением бушевала толпа, а на крыльце Петрович, бестолково размахивая руками, что-то надсадно кричал.
— Должно быть, призывает люмпенов грабить награбленное у трудового народа, — предположила Надя.
Василий хотел было попросить кристалл «включить звук», но тот сделал это сам — словно бы ему и самому не терпелось узнать, что же там происходит.
На сей раз Надя ошиблась — «грабить награбленное» толпа была не прочь и безо всякого Петровича, а Петрович же, напротив, пытался ее от этого удержать.
— Что вы творите, изверги?! — вопил он. — Не дозволю государево добро хитить! Костьми лягу!! Всякого, кто позарится, лично буду грабить и убивать!!!
Но даже ржавые кухонные ножи не произвели должного впечатления.
— Довольно этого шута слушать! — раздались выкрики из толпы. — Бей, круши, все нашенское будет!
И толпа, сметя с пути бывшего лиходея и душегуба, втекла в градоправление. Петрович кряхтя поднялся и, потирая ушибленную задницу, заковылял прочь. А из окон на улицу полетело казенное добро: столы, несгораемые ящики, перья и чернильницы, а следом за ними — охранники и служащие, не захотевшие или не успевшие покинуть присутственное
— А ведь виновницей всего этого могла быть я, — побледнев, чуть слышно прошептала Надежда. — Нет, я бы такого не пережила…
— К счастью, ваш друг Эдуард Фридрихович не страдает от угрызений совести, — заметил Василий. — По причине полного отсутствия оной.
— Ну, какие-то остатки в нем еще сохранились, — через силу улыбнулась Надя. — Когда я ему помогла, он сказал, что, так и быть, кушать меня не станет. Ах да, совсем забыла, он же мне свою визитку подарил!
Пошарив в сумке, Надежда извлекла кусочек картона и протянула Чумичке.
— Ого, да тут какие-то заклинания заморские, — едва глянув, определил Чумичка. — К тому же по-латиницки. — И колдун с трудом прочитал: — Херклафф, потом какой-то чародейский значок, инбокс, точка, эл-вэ. Нет, это не по моему разумению.
Чумичка вернул визитку Чаликовой.
— Так это же «мыло», — определила Надежда, едва глянув на надпись, так озадачившую колдуна. — В смысле, электронный адрес: herklaff@inbox.lv. А ниже — обычный адрес и номер телефона. То есть его координаты в «нашем» мире.
Пока Надя и Чумичка разбирались с людоедской визиткой, Василий внимательно глядел в кристалл. Тот уж и не спрашивал, кого и что показать, а сам, словно уличный видеооператор, выхватывал из гущи событий самое острое, самое горячее. И всюду было одно и то же — грабежи, бесчинства, насилие и смерть.
— Наденька, гляньте, вам это будет интересно, — пригласил Дубов, когда на «экране» появился очередной «сюжет» — мрачное здание без вывески, но с зарешеченными окнами, и перед ним небольшая кучка людей, возглавляемая могучего вида женщиной, держащей в руке зажженный факел.
— Это что, тюрьма? — предположила Надя. — И люди какие-то не такие, ну, более интеллигентные, что ли.
— Тайный приказ, — мельком глянув в кристалл, определил Чумичка.
— А-а, так это же моя знакомая, боярыня Новосельская! — приглядевшись к женщине с факелом, воскликнула Чаликова.
— Здесь, в этом доме, гнусная власть творила свои черные дела, — «толкала» боярыня зажигательную речь. — В его недрах исчезали лучшие люди нашего народа, соль земли Кислоярской. Подлые властители Тайного приказа наводили страх на наш народ — и где они теперь? Едва исчез их главарь, они разбежались, будто мерзкие тараканы!
— Главарь — это кто? — не понял Василий.
— Известно кто, — ответила Надя. — Тот, которого съели…
— Так снесем же с лица земли сие прогнившее средоточие тайного сыска! — провозгласила Новосельская и отошла в сторонку, предоставляя действовать своим соратникам. Несколько мужичков взошли на добротное каменное крыльцо и стали высаживать дверь, обитую железом. Но дверь не поддавалась.
— Да уж, это вам не те громилы, что зорили градоуправление, — заметил Дубов.
— Похоже, что они здешние, ну, что-то вроде наших диссидентов, — сказала Чаликова.