Царь поневоле. Том 2
Шрифт:
Я показал на лежащую перед ними толстую стопку листов.
— Его мы обсудим с вами сразу, как вы его осилите и будем внедрять хирургическим методом, без раскачки и долгих прелюдий. У меня большие планы и на судебную систему, но уже позже, сразу после того, как мы закончим с налогами, ставками и пошлинами. Можете пока на меня глаза не пучить, все новые слова для вас есть в этом кодексе, я постарался расписать всё подробно.
— Мой царь, это первое, что я сделаю, когда освобожусь, — заверил меня Рехмир и следом за ним Усерамон.
—
— Конечно мой царь, я отдам ему нужные приказы, — согласился со мной Рехмир.
— Отлично, тогда делаем всё так, как я набросал сейчас, — довольный разговором, улыбнулся я, — более детальные встречи проведу с каждым из вас, после окончания обязательной части, которую я должен доделать, прежде чем вернусь обратно во дворец.
— Мой царь, ещё одна просьба, — Усерамон смущённо обратился ко мне, — Меримаат хотел бы снова служить Его величеству.
Я едва удержался от того, чтобы не поморщиться. Да, парень показал себя неплохо с момента нашего знакомства, но он, когда у меня наметились сложности, быстро ушёл прочь, вместо того чтобы помогать, так что сейчас, когда я находился в более выгодном положении, чем царь Хатшепсут, его помощь мне была не сильно-то и нужна.
— Точно не сейчас, но позже, когда мы завершим первоочередные задачи, я обязательно подумаю, куда можно будет пристроить моего друга, — ответил я для Усерамона и он явно обрадовался моему ответу. Ссориться сейчас с его родом было точно мне не с руки.
— Благодарю мой царь, тогда у меня точно всё, — склонился Усерамон, а за ним и Рехмир.
— Тогда за работу! — кивнул я, отпуская их и сразу повернулся к Хопи, — позови Бенермерута.
Примипил кивнул и вскоре воспитатель царя Менхеперра, низко кланялся мне, вытирал слёзы радости с глаз. Так он был рад меня видеть.
— Как ты, — я показал ему сесть напротив, — всё ли хорошо?
— Мой царь у меня просто отлично и всё благодаря Его величеству, — быстро закивал он, — удалось подыскать хороших, талантливых людей, которых я поставил на значимые посты, чтобы двор Его величества работал идеально, даже когда его самого нет с нами рядом.
— Мне сказали ты первый обнаружил заговор против меня, — понизил я голос, чтобы он был едва слышим.
Он закивал и испуганно оглянулся вокруг.
— Да мой царь, всё началось с того, что подкупленные мной слуги на половине царя Хатшепсут, стали говорить о разговорах своих хозяев, которые они старались вести так, чтобы их никто не слышал, но потом, когда я заинтересовался этой темой, удалось узнать больше.
— И что же? — поинтересовался я.
— Во время совместного обеда, царь Хатшепсут должна будет уколоть Его величество Менхеперра отравленной иглой, — продолжил говорить он тихо, — слуги говорят о том, что умерло много людей, на которых этот яд пробовали. Сейчас к прибытию Его величества, всё готово и царю Хатшепсут передали отравленную иглу, которая спрятана в одном из её перстней
«Какое-то странное это покушение, о котором знают все, — после того, как я узнал подробности, у меня в голову стали закрадываться подозрения, — когда на меня действительно покушались, я ничего не знал до самого последнего момента, а тут не успел приехать и уже все в курсе, начиная от Бенермерута, Хейры и главы меджаев, заканчивая Усерамоном и Рехмиром. Нужно будет поговорить с Пенре, прежде чем принимать окончательное решение по этой теме».
Приняв решение, я постарался отойти от опасной темы, переключившись на дворцовые дела и Бенермерут стал мне рассказывать обо всём, что он знал. Не забывая нахваливать свою прозорливость в назначении людей на важные посты.
— Где похоронили Сатию? — перебил я его, когда он третий раз об этом сказал.
— В пирамиде, которую её отец готовил для себя мой царь, — ответил он, — он теперь срочно строит новую.
— Наметь мне встречу с ним и затем приношение жертв на алтарь погребального храма для Сатии, — сказал я, — но всё это после моего возвращения из Абидоса.
— Слушаюсь мой царь, — склонил он голову и продолжил доклад.
— Хорошо, благодарю тебя Бенермерут за верность и службу, — закончил я разговор спустя двадцать минут, когда он стал повторяться и пошёл по второму кругу, — попроси Хейру, чтобы привела мне Хумай с ребёнком, хочу посмотреть на него.
Он быстро поднялся, низко поклонился и вышел.
— Найди мне главу канцелярии внутренних дел, — обратился я к Хопи, — это будет моя последняя встреча на сегодня, после неё охрана может вернуться на свои посты.
— Слушаюсь мой царь, — он с поклоном вышел из комнаты, оставляя меня наедине.
— С возвращением смертный, — услышал я тихий голос из угла комнаты, заставивший меня вздрогнуть и потянутся к мечу. Быстро повернувшись, я не увидел каменной скульптуре на месте, зато на моей кровати вольготно разлеглась Бастет, не сильно изменившаяся за это время. Хотя о чём я говорю, она же богиня, которой тысячи лет.
— Здравствуйте госпожа Бастет, — убрал я руку от рукоятки меча и посмотрел в сторону двери, — сейчас сюда придут.
— Я на секунду, — ласково улыбнулась она мне, — ночью убери охрану, нам нужно поговорить.
— Хорошо, — не успел ответить я, как она превратилась в чёрную кошку, спрыгнула с кровати и подойдя к постаменту, прыгнула на него, превратившись там снова в каменную скульптуру.
Почти сразу за этим дверь открылась и в неё сначала вошёл Хопи, затем один из глав меджаев, конкретно тот, что мне был нужен. Он сразу опустился на колени, а примипил встал на своё место.
— Поднимись, — приказал я, но не посадил его на стул, поскольку Пенре не входил в близкий круг.
— Докладывай о том, что происходило и происходит в моём царстве. Начни с важного, остальное обсудим после того, как я освобожусь.
Он без малейших раздумий сразу ответил.
— Заговор против Его величества, царь Хатшепсут хочет отравить моего царя.
Как только он стал рассказывать слово в слово оттого, что я недавно услышал от Бенермерута, я с полной ясностью понял, что меня явно кто-то пытается нае…ть или возможно подставить Хатшепсут. Теперь осталось понять, кто и зачем это пытается сделать.