Царь Зла
Шрифт:
— Разве не свершилось уже мое мщение?
— Ваше мщение?
— Я не понимаю вас, мой дорогой. Я узнала там, что человек этот осужден на смерть. Я только этого и хотела. Прошлое умерло с ним. Я еду в Париж навстречу своему будущему.
Бискар, скрестив на груди руки, внимательно следил за Изабеллой.
Куртизанка тоже впилась глазами в бандита. Казалось, они изучали друг друга как дикие звери перед началом борьбы.
Бискар помолчал с минуту, потом начал медленно, отчеканивая каждое слово:
— Так значит, вам известно, что Жак умер.
Удар был меткий. Он попал прямо в сердце. Изабелла страшно вскрикнула.
— Умер, умер! — простонала
Бискару удалось примитивной хитростью вырвать у герцогини ее тайну.
Теперь голос его звучал еще резче, еще пронзительнее.
— Видишь ли, герцогиня де Торрес, — сказал он, — меня нелегко провести! О, как хорошо разгадал я тебя, негодяйка! Слабая и подлая женщина! Ты воображала, что была там одна! Ты не знала, что там следили за каждым твоим шагом, что шпионы мои читали на лице твоем каждую мысль, возникавшую у тебя в мозгу. Ты боролась! Душа твоя долго колебалась между ненавистью и любовью. Любовью к человеку, подло обманувшему тебя! Я узнаю вас, куртизанки, как мелка и ничтожна ваша любовь! Да, ты узнала, что он осужден на смерть! И при мысли об этом ты забыл а все, кроме того, что он был твоим любовником, что ты любила его!
— Скажи, — прошептала Изабелла, — скажи мне: он действительно умер?
— А, вот что тебя больше всего тревожит. Хорошо, так уж и быть! Скажу тебе правду. Жак еще жив.
При последних словах Бискара радостный трепет пробежал по телу Изабеллы. Крупные слезы брызнули у нее из глаз, слезы радости и надежды.
— Я расскажу тебе сейчас, как все это было, — продолжал бандит. — Когда ты уехала из Кале, один из моих сообщников последовал за тобой. Ты остановилась в одной гостинице и попросила стакан воды. Он бросил туда снотворного. Ты проспала десять часов! За это время меня успели известить обо всем. Теперь мы оба здесь, в одном лье от Парижа, в нескольких шагах от Сен-Дени. Как видишь, я явился вовремя. И клянусь тебе, герцогиня де Торрес, что твоей светлости не удастся донести на меня и спасти своего возлюбленного Жака.
Изабелла не отвечала ни слова, углубленная в свои мысли о Жаке, о его спасении.
— Уже шесть часов утра, — продолжал Бискар, — сегодня же в четыре часа пополудни Жак взойдет на эшафот. Минуты его сочтены. В то время, как я говорю здесь с тобой, в то время, как ты тут воешь от страха, там, в тюрьме, в камеру к твоему Жаку входит священник и объявляет, что он должен готовиться к смерти.
— Довольно! Довольно! — крикнула Изабелла.
— А ты останешься здесь под хорошим надзором, будь уверена в этом! Сегодня же в шесть часов вечера ты будешь свободна. Тогда можешь сколько угодно говорить. Можешь громко провозглашать невинность того, кого ты любишь! Но будет уже слишком поздно!
— Слишком поздно? Нет!
И Изабелла, мгновенно направив на Бискара дуло пистолета, который до сих пор она держала за спиной, нажала пальцем спуск. В упор. Прямо в грудь.
Громкий смех прозвучал в ответ.
— Безумная! Он не был заряжен! — крикнул Бискар. — Неужели ты считаешь меня таким дураком! Действительно, самое лучшее — убить тебя.
Он вынул из кармана нож и медленно подошел к ней, не сводя с нее пристального взгляда.
Изабелла не пыталась ни увернуться, ни защищаться.
Послышался глухой шум падения, хрип.
— Что ж, она слишком сильно любила его! — проворчал Бискар.
Жак был еще раз приговорен.
18
НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ
Три друга собрались в доме на улице Курсель.
Это были Арман де Бернэ, Арчибальд
— Итак, Марсиаль, решение ваше непоколебимо? — спросил де Бернэ.
— Я исполняю свой долг, — просто отвечал Марсиаль. — Смерть моего отца произошла при таких ужасных обстоятельствах, что я не могу вспомнить о ней без содрогания. Слепой случай помог подлым убийцам ускользнуть от моей мести. Но если сын не может наказать виновников смерти отца, он должен, по крайней мере, отдать последний долг покойному. Я иду посетить те места, где несчастный отец пал жертвой любви к науке. Со слезами благоговения поклонюсь я земле, где кости его истлели без погребения. У воздуха, которым он дышал, потребую я его последнего вздоха, который бедный отец испустил вдали от всех тех, кого он любил. Скажите мне по совести, друзья мои, разве вы не одобряете моих намерений?
Арман и Арчибальд переглянулись. Несколько минут длилось глубокое молчание. Арман заговорил первым.
— Нам не следует обсуждать то чувство, которое руководит вами и которое служит новым доказательством тому, что мы не ошиблись, поверив в вас. Только хорошо ли вы взвесили все бесконечные трудности той задачи, которую на себя берете. Страна, куда хотите вы отправиться, почти неизвестна. Едва ли удалось До сих пор побывать там хоть нескольким европейцам. Вы совершенно не знаете языка. Вас ожидают тысячи опасностей, и в итоге, кто знает, будете ли вы иметь возможность собрать последние останки того, кого вы оплакиваете!
Марсиаль жестом перебил Армана.
— Я подумал обо всем, — сказал он твердым голосом. — Но я считал бы себя недостойным носить имя отца, если бы при исполнении своего долга отступил перед опасностями, каковы бы они ни были. Отец мой не трусил, отец мой не колебался! Зачем же мне колебаться? К тому же Зоэра поедет со мной!
— Еще раз повторяю вам, Марсиаль, подумайте о советах нашего друга, — сказал Арчибальд.
— Нет! Нет! — сказал Марсиаль, вставая с места. — Не век же быть мне трусом! Не век же отступать перед препятствиями, которые жестокий рок ставит на моем пути! И мне советуют продолжать такую жалкую жизнь? Нет! Довольно! Отныне я буду слушать только голос чести!
— В таком случае, друг мой, вам не придется одному исполнять этот священный долг, — сказал Арман, в свою очередь поднимаясь с места.
— Что вы хотите этим сказать?
Лицо Армана подернулось облаком грусти.
— Печальные события, разразившиеся над нами, имеют для каждого из нас свои последствия. Смерть барона Сильвереаля, вернув свободу его жене, дает мне право надеяться, что когда-нибудь она согласится сменить его имя на мое. А пока мне надо расстаться с ней и предоставить времени возможность залечить душевные раны этого нежного, благородного создания. Зная о вашем намерении, я выхлопотал себе поручение отправиться на Восток для осмотра Камбоджи и древней страны кхмеров. Я поеду с вами!
Марсиаль радостно вскрикнул.
— Подождите, это еще не все. Вам известно ведь, что все наши старания вернуть рассудок сэру Лионелю пропали даром? Часто в подобных случаях полная перемена условий жизни, новые сильные впечатления приводят к неожиданным результатам. Друг наш Арчибальд, преданность и верность которого достойны восхищения, тоже решил отправиться с нами. В эту опасную экспедицию он возьмет с собой сэра Лионеля и будет заботиться о нем.
Флегматичный Арчибальд, во всех случаях жизни всегда спокойный, невозмутимый, и на этот раз не изменил своему обычному хладнокровию. Он даже не сдвинулся с места, и только кивнул головой в знак согласия.