Царь Зла
Шрифт:
На перекрестке состоялся военный совет.
Надо было, не теряя ни минуты, ехать в Круазик.
Но где же взять деньги? Вот в чем был камень преткновения.
— Вернемся к маркизу, — решил Кониглю.
— Нет, — настаивал Мюфлие. — Я хочу обойтись без него. Ах, если бы нам достать Жака! Вот это было бы торжество!
— Правда-то правда! Но как это сделать!
Мюфлие задумался.
— Помнишь ли ты, Кониглю, некое несчастье в нашей жизни в тот день, когда мы были связаны, как колбасы, теми двумя скоморохами?
—
— Так, так!
— Так они — друзья маркиза. Надо пригласить их принять участие в нашем деле. У них, наверно, есть деньжата. Они оказали нам услугу, познакомив нас с этим превосходным Арчибальдом. Не надо быть неблагодарным! Мы разделим с ними славу!
— Согласен! Но где же они?
— У Тронной заставы. Побежим-ка туда!
— Я готов!
И оба друга, оставив прекрасную Германс мечтать о будущем счастье, бросились к окраине города.
24
ТАВЕРНА «ЗОЛОТОЙ ЯКОРЬ»
Мы оставили Бискара в ту минуту, когда один из его подчиненных дал ему знать, что какие-то подозрительные личности бродят в окрестностях.
Прежде чем продолжать рассказ, скажем несколько слов о том человеке, который служил проводником Жаку с самого его похищения из тюрьмы.
Читатели представляют себе, что произошло за это время.
Бискар, сверхъестественная деятельность которого была неутомима, хоть и думал, что, убивая Дьюлуфе и герцогиню де Торрес, он удаляет от себя всякую опасность, тем не менее, не ослабил бдительности.
Всюду были у него друзья, даже в доме маркизы де Фаверей, где служил лакеем один из его сообщников, благодаря которому Бискару удалось в тот роковой час, когда он узнал о возможном оправдании Жака, забраться в потаенную каморку в стене, которой он и прежде нередко пользовался.
Очень часто, забравшись туда, упивался он отчаянием несчастной матери, слушая ее рыдания. И ни разу чувство сострадания не проникло в это черствое сердце, исполненное ненависти и злобы. С какой-то адской радостью наслаждался он ее страданиями.
Вот он был уже близок к цели. Он готовился крикнуть Марии де Мовилье:
— Я сдержал свое слово! Убийца этот, чья голова падет сейчас под рукой палача, — твой сын!
И вдруг в одну минуту рушились все его адские планы! Внезапное появление Мюфлие и Кониглю, которых он осудил на смерть, потрясло его.
Ирония судьбы: этих двух подлецов он настолько презирал, что не хотел сам убивать их, предоставляя это сделать голоду в сырой, вонючей яме.
И как раз эти-то два презренных и открыли всю правду!
Удар был ужасен. Но Бискар живо оправился и с еще большим рвением продолжал борьбу. Успех наскоро разыгранной им комедии превзошел все его ожидания.
Жак был опять в его руках!
Бискар сначала думал убить его и швырнуть труп сына к ногам обезумевшей от горя матери.
Затем решил, что
Давно сделаны были все приготовления к великой экспедиции, план которой развивал он перед Кровавым Судом.
Устранив де Белена, он овладел документом, некогда найденным убийцами на трупе отца Марсиаля.
В этом-то документе находились описания третьего места, где зарыт был последний обломок загадочной статуи, заключавшей в себе тайну сокровища кхмеров.
Побег Эксюпера был уже близок.
Сделаны были все приготовления к отъезду.
Похищенный из тюрьмы Жак отправился с этой же экспедицией. Это гораздо лучше. Таким образом продлятся муки той, которую он, Бискар, ненавидел с каким-то неопределенным упорством, доходившим до мании.
Уже давно существовало в Круазике одно торговое морское агентство под вывеской «Маладретт и К°» — один из почтеннейших торговых домов, оперирующий с удивительной исправностью, чрезвычайно аккуратно ведущий свои счета и платящий по векселям, располагающий значительными капиталами и специально занимающийся вывозом товаров за границу.
Конечно, все негоцианты Нанта и Сен-Назера были бы крайне удивлены, если бы им открылось прошлое господина Маладретта, недавно еще носившего в свете имя, которое легко можно было отыскать в списках каторжников.
Вор, изготовитель фальшивых актов и убийца — таков был этот Маладретт, бывший моряк, теперь сообщник «Парижских Волков».
Кроме своих патентованных занятий, торговый дом Маладретта занимался еще укрывательством и вывозом за границу особого рода товаров: разных ценных вещей и другой богатой добычи, добытых Волками на поприще грабежа и убийства.
Если в руки им попадались денежные бумаги, которые трудно было пустить в ход, как, например, векселя, нумерованные банковые билеты, — в таком случае торговый дом Маладретта брал на себя перевод денег и пуск их в оборот. Операции эти проводились обыкновенно за границей, в Англии или в Америке.
Все это совершалось с такой осторожностью и искусством, что до сих пор ни одно подозрение не коснулось чести торгового дома Маладретта, и все отзывались о нем с полнейшим уважением.
По вызову Бискара Маладретт явился в Париж. Ему передан был Жак и, как мы уже знаем, он благополучно доставил его в Круазик.
Теперь одно коммерческое судно, стоявшее на якоре в некотором отдалении от Тюремного Маяка, поджидало предводителей Волков и отряд, который они сформировали для экспедиции в Камбоджу и к которому Маладретт присоединил экипаж из отборных бандитов-матросов.
Этот-то Маладретт и явился к Бискару с таинственным известием, о котором мы уже говорили.
Была глубокая ночь.
Слышался глухой рев моря. Волны бешено ударялись о береговые утесы.
— В чем же дело? — спросил Бискар.