Царь

Ланцов Михаил Алексеевич

– Вы уверены? – совсем нахмурившись и погрустнев, поинтересовалась Элеонора.

– Вы же знаете, что моим наставником был сам апостол Петр. Не думаю, что он стал бы мне врать. Он тогда еще сказал, что для здоровья потомства нужно иметь в пяти коленах разных родителей. Иначе рано или поздно случится беда. Но даже если отбросить его слова и посмотреть на историю родов, то можно легко отметить, что наиболее толковых представителей видно только в самом начале. А чем дальше, тем хуже и хуже… за редкими исключениями. Жадность и гордыня… да-а-а… страшные грехи, за

которые расплачиваются наши дети, внуки и правнуки.

– То есть вы считаете, что на Габсбургах лежит «проклятье королей»?

– Да. Поэтому, поверьте, ваша дочь, какой бы замечательной ни была, является для меня больше проблемой, чем подарком.

– Хорошо, – после, наверное, минутной паузы тихо произнесла Элеонора. – Чего вы хотите?

– Сложно сказать. Серьезно. Мне вообще невыгодно вступать в открытые союзы. По крайней мере, сейчас. Земля мне не нужна. Деньги… у вас у самих с ними не все ладно. Война очень прожорливая девица. И кончится она очень не скоро.

– Я понимаю, что вы набиваете цену, но… назовите уже ее.

– Пожалуй, единственное, что меня сейчас может заинтересовать, это строительство шоссе от Киева до Вены и установление между нашими державами единого таможенного пространства.

– Шоссе? Вы серьезно?

– Да. Дорога и форты с постоялыми дворами, магазинами, отделениями почты и прочим.

– Хм. Любопытно. А что вы подразумеваете под единым таможенным пространством?

– Отмена любых таможенных сборов и ограничений при пересечении любых границ купцами. Но только наших, как границ, так и купцов. Ну и, само собой, единый подход для установления внешних таможенных сборов, чтобы не хитрили.

– Необычно все это… – задумчиво нахмурила лоб Элеонора. – В чем подвох?

– Вы будете удивлены, но его нет. Подобный подход позволит очень серьезно ускорить экономическое развитие наших держав. Взаимно. Мне чуть больше, вам чуть меньше, но тоже выгодно.

– И все?

– Полагаю, что мне этого хватит. И если вас плата устраивает, то мы можем перейти к обсуждению приданого.

– Более чем, – усмехнувшись, произнесла Элеонора, поняв, что Петр не может не водить ее за нос даже в такой малости… – Я вас внимательно слушаю.

– Селитра стоит во главе угла. Любого вида и качества. Можно в виде пороха, любой степени поганости, даже подмоченного. Сколько сможете дать – возьму все.

– Подмоченный порох?

– Именно так. Я знаю, как его привести в порядок.

– Значит, то, что вы устроили в Черном море, игра?

– Разумеется. Но это только между нами. Кроме того, чем больше вы дадите мне селитры, тем лучше и для французской кампании. Ведь рано или поздно мой фокус вскроется, а так мы демонстративно оставим в дураках Людовика.

– Я немедленно отпишу супругу о нашей договоренности, – с улыбкой произнесла Элеонора. – Впрочем, вам, дорогой друг, нужно будет определиться с делегацией. Вы же понимаете, что Россия должна прислать пышную процессию и официально попросить руки моей дочери. Приличия нужно соблюдать.

– Разумеется. Но на это нужно время. Месяца два-три. Вы

отбудете раньше или дождетесь делегации?

– Если вы не дадите мне скучать, то я бы предпочла подождать.

Часть III. Рок-н-ролльщик

За последние семь лет я твердо усвоил одну вещь: в любой игре всегда есть соперник и всегда есть жертва. Вся хитрость – вовремя осознать, что ты стал вторым, и сделаться первым.

Мистер Грин, к/ф «Револьвер»

Глава 1

21 июля 1705 года. Где-то между Москвой и Тулой

Сладко потянувшись, разминая слегка затекшее от долгого сидения тело, Петр соскочил на импровизированный перрон, в спешке сделанный из досок.

– Вам помочь? – с некоторой наигранностью поинтересовался он у следующей за ним герцогини.

– Буду премного благодарна, – лукаво улыбнулась она и протянула ручку.

Первый в истории этого мира железнодорожный состав прошел свои законные пятьдесят километров и встал на заправку водой. Свои первые пятьдесят километров! А потому гости оказались полностью поглощены эмоциями и разговорами о них. Так что желающих выйти из вагонов было немного, и они смогли пройтись и поговорить в определенном уединении. Впервые после возвращения посольства в Вену поговорить.

– Как тебе Вена?

– Не впечатлила… – пожала плечами герцогиня. – Твое влияние превращает меня в чудовище… по меркам этого мира. Я теперь, как и ты, – словно с другой планеты.

– Тебе это не нравится?

– Отчего же? Так жить намного интереснее.

– Все еще надеешься попасть в ад?

– Конечно. Как и на то, что мне выделят отдельный котел, – продолжала невозмутимо шутить Анна.

– Я попробую договориться, – произнес Петр с совершенно серьезным лицом.

– Тогда бери сразу двухместный. Чего уж нам рядиться?

– А если серьезно?

– Раньше я мечтала попасть в Вену, но… когда я там оказалась, то меня едва не вывернуло. И это все ты. Будущее… будущее… Проклятье! Оно и вправду куда интереснее. Я только там поняла то, насколько они от нас отстали. Как будто окунулась в древность.

– Ну-ну, не будь такой критичной. В России тоже хватает бед и атавизмов. Погляди на крестьян – они так и вообще в палеолите живут. Организационно. Духовно. Разве что крестятся да орудия чуток лучше используют. Это мы живем в своем мирке.

– Именно. Он у нас есть и сильно влияет на окружающих. Мы ушли далеко, слишком далеко вперед. А там такого мирка нет. У меня было впечатление, словно я конкистадор, прибывший к племени…

– Ацтеков.

– Их самых. Конечно, я утрирую, но нахождение в Вене оказалось совершенно невыносимым. Грязь, вонь, антисанитария… повсюду блохи и какофония ароматов. Представь себе, какое стоит амбре от немытых многие месяцы потных тел, залитых едкими, резкими духами! И к этому букету добавь потом тонкий аромат их собственных испражнений. Безумие!