Casual
Шрифт:
— Для чего нужен этот шар? — спросила я Костю.
Костя перевел мой вопрос на хинди.
— Красиво, — ответил Шиам и долго смотрел мне в глаза.
Я понимающе улыбалась.
— Он спрашивает тебя, не хочешь ли ты научиться? — перевел мне Костя его отрывистые шипящие фразы.
— Я? — Я даже растерялась.
— Он говорит, что у тебя получится.
Я представила, как следующие пять лет своей жизни сижу на этом солнцепеке и монотонно долблю молоточком по мрамору.
— Спасибо, конечно, за доверие… — Я покосилась на Костю,
А Шиам уже протягивал мне инструмент, отчасти напоминающий наш лом. Мне не хотелось обижать старика, и я взяла лом из его рук.
— Ладно, ладно, пойдем, — засмеялся Костя и что-то сказал на хинди, — а то еще вдруг тебе понравится. Куда я дену этот шар? У меня и так полный номер твоих барабанов.
Шиам улыбался нам вслед отличной белозубой улыбкой, свойственной всем индусам независимо от возраста.
— Он не обиделся? — забеспокоилась я.
— Нет. Я сказал ему, что тебе нельзя, потому что ты беременна.
— Но я же не беременна… — я почему-то смутилась.
— Ну, будешь же, — невозмутимо пообещал Костя, не глядя на меня.
Мне нравится, когда мужчины строят свои фразы в утвердительной форме. Без заискивающих знаков вопроса.
Я не стала спорить с Костей. Просто отвернулась, пряча улыбку.
А через день мне позвонили из риэлтерской компании.
Мы подъехали к дому моей мечты, пробираясь сквозь плотный слой пешеходов и велосипедных рикш.
Я его сразу узнала. По состоянию покоя и довольства, охватившего меня в огромной солнечной гостиной с распахнутыми стеклянными дверьми, выходящими в ухоженный сад. Я с трепетным чувством выбирала комнаты для Маши и мамы. Маме наверняка понравится просторная спальня, соединенная с террасой раздвигающейся стеклянной стеной, а Маше…
Я в который раз обходила дом по кругу, и мне уже слышались в нем голоса моих родных и представлялось, как на этой веранде мы завтракаем, а в этом саду устраиваем прием для соседей.
Я сказала риэлторам, что готова посмотреть документы. Костя обещал мне помочь в этом.
Я думала о том, что в моей жизни были и счастье и радости. И любовь. И друзья. И мечты, которые сбывались, и надежды, которые оправдывались. И я была благодарна судьбе за то, что у меня было все это.
И какое счастье, что у меня есть дочь и мама. Я посвящу свою жизнь им. Я буду воспитывать Машу, и она вырастет лучше меня, и красивее, и добрей. Я поселю маму в этот дом, и ей уже не нужно будет самой о себе заботиться. Она будет выращивать диковинные цветы и разводить растения.
Я шагала по ярким улицам Дели и была счастлива.
Костя улетел на несколько дней в Гоа, и поэтому сделка пока была отложена.
Домой я решила позвонить тогда, когда дом будет уже куплен и обставлен мебелью. Я собиралась приобрести его на банковские деньги и расплатиться, продав свой дом в Барвихе. Если мне захочется в Москву, то буду останавливаться в «Балчуге». Но я почему-то была уверена,
Я думала о доме каждую секунду.
Во время ланча в «Тадж-отеле» меня осенило, что мне нужна гостевая. До самого десерта я выбирала под нее комнату и продумывала ее стиль. Сначала хотела сделать ее русским теремом, но остановилась на любимом поп-арте 1980-х годов. Яркие коллажи с Мерилин Монро на стенах будут отлично сочетаться с индийской стилистикой остального дома. И придавать ему особый шарм.
Я придирчиво выбирала обстановку для детской комнаты. Все самое красивое и праздничное. Для маминой спальни — изысканное, с золотым кружевом покрывало.
Я нашла целую улочку с мебельными магазинами. Они потрясли меня. Такой мебели я не видела никогда в своей жизни. Огромные старинные лавки и сундуки, тяжелые столы и комоды из тикового дерева. С латунными вставками и тонкой причудливой резьбой. Дух времени в них ощущается настолько явно, что, кажется, можно потрогать.
Я как завороженная рассматривала необыкновенные предметы. Переходила из магазина в магазин и не верила, что смогу обладать этим.
Невольно представила черный кованый сундук в гостиной своего московского дома. А старинную ступу — в прихожей. В нее можно поставить зонтик.
Такая мебель вызвала бы в Москве фурор. Можно открыть галерею. Даже на ремонт тратиться не обязательно — эти вещи будут поражать в абсолютно обычном интерьере.
Я поинтересовалась оптовыми ценами:
— Could you show me whole sale prices?
Мне расхотелось дома в Дели. Мне расхотелось покоя. Я поняла, что мой рай — это что-то другое.
Я сделаю магазин в Москве. Такой красивый и такой необычный. Люди будут приходить и любоваться. Даже покупать, наверное, не сразу будут. Только самые модные и прогрессивные. А потом это станет модным для всех. Но я окажусь первой.
Жара в Дели мне показалась слишком жаркой, а солнце слишком ярким. Первый раз я подумала о Москве с ностальгией.
Меня встретит в аэропорту Алекс. Я представила себе ее довольное лицо.
Но до этого я позвоню ей и поручу подобрать помещение под галерею. Где-нибудь в центре. С хорошим подъездом. Метров четыреста.
И интересно, как там Вероника? Катя? И что это за новый ресторан — «Shatush»?
Продавец посмотрел на меня маслянистыми, как у всех индусов, глазами.
— Hi! This is whole sale prices.
Я улыбнулась ему от всей души.
«Мы подружимся, — уверила я его мысленно, — но оптовые цены тебе придется менять. В сторону понижения».
Похоже, он это понял. И широко улыбнулся в ответ.
«В конце концов, — подумала я, — дом здесь можно купить и через несколько лет. Как раз тогда, когда симпатичный юноша в чалме, носящий за мной раскладной стульчик, уже не будет раздражать своим присутствием».
22
Костя согласился финансировать этот проект. И все остальные проекты в моей жизни тоже…