CCСР: назад в будущее
Шрифт:
Да, давай и побыстрее! Мне вообще-то к точке сбора группы надо. Вопрос жизни и смерти. Что там по времени?
1 час 44 мин.
– Кто такой Свинов? – спросил я.
– Шеф нашего отдела.
Она провернула ключ в зажигании, и мы поехали по улице. Я смотрел в окно и рассматривал улицу: витрины пестрили неоновыми вывесками, вместо рекламных плакатов на стенах домов висели плазменные экраны, показывающие рекламу, а рядом с витринами магазинов так и вовсе работали 3D голограммы – тоже реклама. СССР киберпанк
– «Технология уличной рекламы. Развитие наступило в семидесятых годах», – сказала Эя у меня в голове.
– «Спасибо. Ты лучше скажи, дальше мне, что делать?» – спросил ее мысленно.
– «Мимикрировать. Или ликвидировать».
– «Кого, ГБ-шницу?»
– «Да».
– «Ну, уж нет, спасибо, убийство это не мое».
– «Ликвидация опасного объекта – эффективный способ идти к цели».
Ну ничего себе у меня помощница! Прям настоящий мясник! Хотя кое-что полезное она все-таки подсказала – надо втереться в доверие.
– «Кстати, Эя, ты можешь говорить более человеческим языком?»
– «Да. В данный момент идет процесс обучения».
Хотелось надеяться, что Эя научится говорить человеческим языком. А то, как будто зачитывает мне доклад словами из энциклопедии. В этом разработчики явно недоработали.
Захотелось курить.
Терпел минут пять, и за это время немного освоился в новом образе.
– Есть сигарета? – спросил я.
– Не курю. Но твоя пачка в бардачке, ты ее забыл в крайний раз.
Я открыл бардачок, в нем загорелась тусклая лампочка, услужливо помогая найти мне сигареты. Среди каких-то документов, скрученных в трубочку, затесалась красная пачка сигарет. Взяв ее и закрыв бардачок, повертел в руке пытаясь присмотреться к марке. Кажется, бело по красному размашисто было выведено: «Краснопресненские». Не став изучать пачку больше, чем следует, чтобы не привлечь излишнего внимание ГБ-шница, вытащил сигарету, прибегнул к помощи прикуривателя, приоткрыл окно и наконец-то закурил.
Никогда ничего лучше не курил, так мне показалось. Впрочем, вспомнился инструктаж про СССР о том, чтобы я был остережен с местной едой и напитками. Наверное, стоило предупредить и о сигаретах. Видимо имелось в виду, что здесь все натуральней, и от того, лучше во вкусе.
Когда скурил половину сигареты, решил осторожно прощупать у ГБ-шницы события, предшествующие пропаже Антона и что меня ждет впереди.
– Ты говорила, что меня хорошо приложили… не расскажешь, как это было? – спросил я.
– Не помнишь? – посмотрела на меня. В ответ я помотал головой.
– Ты побежал за ним во двор. Он поджидал тебя за углом, и ударил кирпичом о голове. Я подбежала к тебе, ты сказал, что с тобой все в порядке, и я побежала за ним.
– А за кем я бежал?
– Это был карманный вор, он подрезал у гражданки сумочку, а мы как раз проходили мимо.
– Догнала?
– Догнала. А когда вернулась, тебя уже не было.
–
– Да.
– Ты, конечно, извини, но не могу не спросить… а как тебя зовут? – спросил я.
– Полина. Полина Гагарина, если уж на то пошло.
–Чувствую себя чистым листом бумаги, – соврал я. Хотя… доля правды была.
– И все-таки, где ты был всю эту неделю? – не унималась ГБ-шница.
Я ответил первое, что пришло в голову:
– Долго бродил по городу, где живу не помню, родню – тоже, в общем, идти не куда… а потом на лавке возле дома забухал с каким-то дедом, благо меня деньги были… у него переконтовался несколько дней. Бабка его помогла мне голову залечить. Ну а дальше, думаю, в милицию надо идти, чтобы родне моей сообщили… ну и патруль меня как раз и задержал…
Кажется, такого объяснения было достаточно. По крайней мере, мне показалось, что Полина была удовлетворена ответом.
– «Отличное решение проблемы»,– похвалила меня Эя.
– «Просто повезло удачно соврать».
Теперь надо знать, где я живу и есть ли у меня семья. Потому что если у Антона есть супруга, она может заподозрить, что я не он. Поэтому я спросил:
– Может, расскажешь обо мне? Буквально пару слов, а там я и сам постараюсь вспомнить.
– Странное выражение – пару слов, – усмехнулась она. – Никогда не слышала.
Вот так и палятся чекисты! Надо следить за языком. Видимо, здесь такое выражение не в ходу. Поспешил выкрутиться:
– Прочитал где-то… это значит, что нужно о чем-то кратко рассказать.
– Понятно. Если о тебе в паре слов: ты Антон Дмитриевич Глуховский, сотрудник КГБ в звании старший лейтенант, работаешь в недавно созданном отделе «Заслон». Кратко?
– Кратко. И чем наш отдел занимается?
– Раскрытием сложных преступлений. На сегодняшний день пытаемся раскрыть наше первое дело по поиску серийного убийцы по прозвищу Мастер. Но пока безуспешно. – И вдруг Полина резко сменила тему: – Антон, ты же понимаешь, что я буду вынуждена сообщить Свинову, что ты профнепригоден? Не пойми меня не правильно, просто я не представляю, как ты будешь работать из-за твоей амнезии. Получается, что все твои наработки коту под хвост, – вздохнула. – Ты даже не помнишь, почему убийца получил прозвище Мастер.
– Может, не будешь торопиться? Я попытаюсь все вспомнить…
– Не знаю, Антон, не знаю. Нет у нас времени на твое восстановление. Пока ты будешь вспоминать, получается, что раскручивать дело буду только я. Антон, я не вытяну одна.
– Меня же попрут со службы! А я и ничего другого делать не умею…
Может оно и к лучшему, что меня уволят из КГБ? Учитывая, кем я являюсь на самом деле, мне от конторы надо держаться как можно дальше, а не быть внутри нее.
– Ну почему сразу попрут? Возьмешь больничный, поедешь в Сочи, поправишь здоровье, – проговорила Полина.