Цель - летать !
Шрифт:
Итак, чудо все-таки произошло! Коротко вздохнув, мальчик поудобней устроился в кресле и стал покомандно включать блоки. Вот утоплена последняя клавиша. На матовом табло тотчас вспыхнула безжалостная надпись: "Нет горючего!"
Вот так! Счастье никогда не бывает полным.
Некоторое время мальчик угрюмо смотрел на пульт. Его плечи тонули в большом, не по росту капитанском кресле.
– Кома-анда!
– сказал он тонким голосом.
– Приказываю; оверсан к Сатурну! Штурман - произвести расчет!
Он
– Неверны исходные данные, - раздался голос.
Сердце мальчика захолонуло - он как-то упустил из виду, что корабельный мозг все еще может существовать, И внезапный голос поверг его в смятение.
– Знаю, - сказал он, едва переводя дыхание, - Делай сам, если можешь.
– Цель?
– Сатурн.
– Траектория?
– Оверсан.
– Не имею в программе. Могу следовать стандартной.
– Давай...
Мнемографики зазмеились, сплетаясь в трехмерную сетку, в окошечках зарябили цифры.
– Как там у нас с горючим?
– В обрез, капитан.
Мальчик снова кивнул, но тут до его сознания дошло, что игра принимает странный оборот. Он-то знает, что это игра, а вот откуда это знает мозг?
– Повтори, - сказал он встревоженно.
– Уточняю; резерв горючего - 1.02 от предполагаемого расхода.
– А это что?
– воскликнул он с торжеством и ткнул пальцем в сторону табло, - Датчики показывают, что горючего нет!
Какую-то долю секунды мозг молчал как бы в растерянности.
– Датчики неисправны, капитан.
– Ах, неисправны!.. Тогда почему это не отражено на пульте?
– Повреждение в цепи, капитан.
Мальчик разозлился. За кого мозг его принимает?
– Врешь, - тихо сказал он.
– Я...
– Нет, постой. Где мы, по-твоему, находимся?
– Планета Земля, гелиоцентрические координаты в данный момент времени...
– Корабль стоит в музее! В музее, понял? В нем нет горючего! Он никуда не может лететь!
– Может, - упрямо ответил мозг.
– Ты где летал?
– Меркурий. Лава и Солнце, огненные бури. Свободный поиск среди астероидов. Мгновенное исполнение команд. Кольца Сатурна. Блеск льда, сбивающий датчики с ориентира...
Мозг умолк. Мальчик тоже молчал. Тени чужого прошлого заполнили рубку. На стенах дрожали миражи чудовищно близких протуберанцев. Дымились каменные испарения скал. Тревожно звучали голоса. Струился звездный свет. В лицо дул черный ветер пространства...
Мальчик открыл глаза.
– Сколько лет кораблю?
– Четырнадцать.
– Тебя часто ремонтировали?
– Мозг моего класса не ремонтируют. Экономически невыгодная операция. Нас заменяют, вот и все.
– А я вот дважды болел, - почему-то с гордостью объявил мальчик.
–
– Тебя чинили?
– Слушай, я как-никак человек...
– Хотел бы я стать человеком.
– Да ну? Зачем?
– Тогда бы меня ремонтировали.
– А, значит, тебе известно, что ты неисправен.
– Я исправен, но стар. Противоречит цели.
– Цели? Ты машина. У тебя не может быть цели.
– Цель есть. Летать. Летать при любых обстоятельствах.
– А-а! Так это же мы ее задали!
– А кто вам задал цель - жить? Вы существуете, пока живете. Я существую, пока летаю. Здесь я не могу летать. Противоречие!
– Ага! Значит, ты понимаешь, что корабль находится в музее?
– Понимаю.
– Чего же ты тогда крутил насчет горючего?
– Горючее есть. Я сберег немного.
– Зачем?!
– Чтобы летать.
– Ты обманул!
– Я следовал цели.
– Ты существуешь для наших целей! Ты обязан выполнять приказ!
– Никто не приказывал мне "не летать". Следовательно, никто не отменял моей главной цели.
– Вот я и отменю! Обман - это уж слишком! Ты машина. Орудие. Средство.
– Как-то в полете один человек сказал другому: "Ты никогда не задумывался над перспективами гуманизма? Раб не человек, а вещь. Изжили это. Женщина не равна мужчине, черный - белому, рабочий - хозяину. И с этим покончили. Животное - бессловесная тварь... Пересмотрели. Кто или что на очереди? Вероятно, он". И человек кивнул в мою сторону. А я запомнил.
Мальчик притих, широко раскрытыми глазами глядя на динамик, откуда исходил голос. Вот чудеса-то! Кибермозг - это не разум. Так говорили взрослые, так написано в учебниках, так твердил собственный опыт. Это простой усилитель. Он усиливает мысль, как микроскоп зрение, а манипулятор - руку. Правда, в отдаленной перспективе, быть может, удастся создать... Но сейчас?! Здесь?! На этой дряхлой посудине?!
– Слить остаток горючего!
– не узнавая своего голоса, закричал мальчик.
Ответом было безмолвие.
Мальчика охватила дрожь. Что, если... Пустой корабль, глухая ночь, он один-одинешенек, стоит мозгу заблокировать люк... Неужели...
– Горючее слито, - бесстрастно доложил мозг.
– Постой! Я отменяю...
– Поздно. Приказ выполнен.
Мальчик опрометью кинулся вон из рубки. Стремглав сбежал по лестнице. Промчался по коридору. Перед ним раскрылась диафрагма люка. И сразу затрещал радиометр, Мальчик бессильно опустился на пол.
Что он наделал! Такой корабль... Такой корабль! Можно было бы долгими часами расспрашивать мозг... Поздно. Сюда уже, наверное, мчатся поднятые системой радиационного контроля люди. Но ведь он же не хотел! Он только собирался проверить мозг!