Цель – Перл-Харбор
Шрифт:
– Вы зачем-то меня сюда вытащили. Я вам нужен. Нужен! – выкрикнул Торопов. – Я никого не предал… Ничего не случилось. Это была провокация. Это была провокация, а по провокации нельзя судить…
– Вы полагаете? – сухо сказал Сталин.
– Я не то хотел сказать. – Торопов вытянул руки перед собой, словно собираясь защищаться от удара. – Я хотел сказать, что вы ведь меня проверяли… Нет, я не выдержал испытания… не выдержал испытания на… на твердость, на храбрость…
– На порядочность, – подсказал Сталин.
– На порядочность? Да
– А если вы не выдержали испытания? – спросил Сталин.
– Тогда бы меня просто убили в лесу. В берлинском или в подмосковном. Но меня привели сюда, к вам… А вы не такой человек, чтобы из любопытства тратить время… У вас сейчас оно не простое… его мало… – Торопов замолчал, прикидывая.
Нет, не вслух. Не вслух. Тут Сталин не соврал, он убьет любого, кто попытается рассказать о будущем. Но нужно как-то проявить себя… Как-то…
Фейерверк!
Нойманн перед домом сказал, что вспышки в небе и лучи прожекторов – это фейерверк. А это – отражение налета на Москву… Прожектора и зенитки. Налеты на Москву. Когда-то они об этом говорили на форуме. Говорили…
Первый налет на Москву. Двадцать второго июля сорок первого, ровно через месяц после начала войны. Последний – в сорок третьем, летом. Но там уже были небольшие. Кажется. Торопов никогда не старался запомнить подробности. Всегда можно было посмотреть в Сети.
Сегодняшний налет – крупный. Много вспышек было в небе. То есть сейчас здесь уже конец июля как минимум. Июля сорок первого.
Они не перебивают, Сталин ждет, поглядывает на Орлова и ждет. Что ему в этом старшем лейтенанте? Ладно, не перебивают – и хорошо.
Значит, лето. Розы пахли. Сентябрь? Это Москва, в сентябре тут уже желтые листья и не слишком жарко. Розы пахли… Август? Начало августа? Или середина?
Сорок первый год. Пусть это будет сорок первый год…
Август сорок первого? Не сорок третий, нет, Орлов – с петлицами. Сорок второй? Интенсивные налеты на Москву закончились в апреле сорок второго. Так, кажется?
Значит, сейчас август сорок первого.
– Сейчас, – зажмурившись, сказал Торопов. – Сейчас – август тысяча девятьсот сорок первого года. Так?
Торопов стоял на коленях с закрытыми глазами и молился.
А Сталин смотрел на него и думал, что сцена абсурдная. Человек в форме СД стоит на коленях перед главой советского государства. Нелепая сцена.
Орлов вон тоже смотрит напряженно.
А трус… Трус угадал. Не дурак оказался трус. Значит, Орлов не зря его сюда привел.
– Август, – наконец сказал Сталин. – Четвертое августа.
Торопов облегченно вздохнул.
– И вы правы. – Сталин посмотрел на Орлова, тот кивнул. – Вы действительно нам нужны. Есть мнение, что вы
– Я справлюсь! – крикнул Торопов. – Я справлюсь!
Он попытался на коленях подползти к Сталину. Собирался припасть к его ногам? Торопов и сам не понял, зачем это сделал, попытался сделать – Орлов удержал его на месте.
– Я справлюсь, справлюсь… Только жить. Я хочу жить, Иосиф Виссарионович! Жить!
Сталин встал со стула и молча вышел из комнаты.
– Пойдем, – сказал Орлов. – Нас ждут.
Глава 7
База
Пятого августа сорок первого года Зорге должен был представить адмиралу Ямамото вариант атаки на Перл-Харбор, при котором риск для флота и для морских летчиков Японии был сведен к минимуму. И не просто вариант, а нечто такое, что убедило бы адмирала, заставило его действовать.
Ямамото не верил в то, что такое возможно.
Абсурд – он уже все просчитал, прикинул все варианты и не обнаружил ничего, что в его глазах могло бы оправдать подобный риск.
Да, американцы не патрулировали океан к северу от Гавайев. Значит, оттуда можно было подойти и на двести миль. Поднять самолеты, нанести удар и уйти почти без потерь. Это если американцы подход флота проморгают. А если нет?
Если они уже знают о готовящейся операции?
Ямамото должен принимать это к сведению. Удар, нанесенный авиацией с Оаху, мог настичь флот в момент отправки самолетов или в момент приема. Потери-потери-потери, два авианосца – как минимум – погибнут. А потом? Кто помешает американцам, в случае засады, вывести три своих авианосца на перехват? Ударить по японскому флоту… По уже потрепанному флоту, лишившемуся половины, а то и большей части своей авиации?
Никто. Ровным счетом никто.
При первом варианте, который изначально продумывал Ямамото, флот наносил удар с дистанции в шестьсот миль, отправив свои самолеты в один конец, без обратного билета, авианосцы успевали уйти из-под любого ответного удара. С дистанции в двести миль, да еще вынужденный ожидать возвращения своих самолетов, флот мог попасть под удар – под ответный или упреждающий.
Поэтому верит Ямамото или не верит немецкому журналисту Зорге, а на встречу обязательно придет. Как в первый раз – неофициально, без сопровождения и охраны.
Ямамото нанял такси, чтобы не привлекать внимания. Зорге в переданном письме утверждал, что способ найден, и просил конфиденциальной встречи в уединенном месте. С ним должен был явиться человек, уполномоченный вести переговоры от имени американцев.
Местом встречи был избран дом на окраине Йокосуки.
Адмирал отпустил такси, предварительно убедившись, что не ошибся адресом и что Зорге ожидает его у окна дома.
Дверь открылась, как только Ямамото подошел к ней.
– Добрый день, – сказал Зорге.