Цель Зеро

Марс Джек

Не вставая со стула, он повернулся к ней лицом и провел рукой вверх и вниз по ее спине. Даже в сидячем положении он практически был с ней одного роста.

– Интересно, почему ты вдруг вспомнила Всемирный потоп, – произнес он. – Знаешь, есть ученые, которые утверждают, что если Всемирный потоп действительно имел место быть, то это произошло примерно от семи до восьми тысяч лет назад… Примерно в ту же эпоху, когда появился этот штамм. Вполне вероятно, что Потоп был лишь метафорой, и именно данный вирус избавил мир от нечестивых…

– Твои

вечные попытки связать науку и духовный мир на меня не работают, – рассмеялась Клодетт. Она нежно взяла его за лицо и поцеловала в лоб. – Но ты все равно никак не поймешь, что иногда тебе не хватает немного веры.

«Вера – это все, что тебе нужно». Именно так она и сказала в то утро, когда он проснулся с утра после бурной ночи. Она подобрала его и позволила остаться в своей квартире, той самой, где они сейчас и находились. До встречи с Клодетт Адриан не верил в любовь с первого взгляда, но она полностью изменила его мировоззрение. Через несколько месяцев она познакомила его с идеями Имама Халиля, исламского праведника из Сирии. Халиль не относил себя ни к суннитам, ни к шиитам, лишь говорил, что просто предан Всевышнему. И верен до такой степени, что позволял своей небольшой группе последователей называть Его, как им угодно, поскольку верил, что взаимоотношения каждого отдельного человека с Создателем являются сугубо личными. Сам Халиль называл своего Бога Аллахом.

– Я хочу, чтобы ты лег спать, – сказала Клодетт, поглаживая щеку Адриана тыльной стороной своей ладони. – Тебе нужно отдохнуть. Но первым делом… Ты подготовил образец?

– Образец, – кивнул Шеваль. – Да, подготовил.

У него была лишь одна крошечная пробирка действующего вируса размером едва ли больше ногтя, герметично упакованная за стеклом, накрытым двумя слоями пенопласта, внутри специального бокса из нержавеющей стали со специальными символами биологической опасности. Сам бокс открыто стоял на столешнице.

– Отлично, – снова промурлыкала Клодетт. – Ведь мы ожидаем гостей.

– Сегодня? – Адриан убрал руки с ее поясницы. Он даже и не подозревал, что все произойдет так быстро. – В такое время? – было практически два часа ночи.

– В любой момент, – ответила она. – Мы дали обещание, любовь моя, и мы должны сдержать его.

– Да, – пробормотал Адриан. Она была права, как, впрочем, и всегда. Клятвы нельзя нарушать. – Конечно.

Резкий, громкий стук в дверь заставил подскочить обоих.

Клодетт быстро подошла к двери, приоткрыв ее всего на пару сантиметров и не снимая цепи. Адриан прошел за ней, выглядывая из-за спины, и увидел двух мужчин. Вряд ли можно было сказать, что гости пришли с миром. Он не знал их имен и называл просто «арабами», хотя, насколько ему было известно, парни могли оказаться курдами или даже туркменами.

Один из них быстро заговорил с Клодетт по-арабски. Адриан ничего не понимал. Его арабский можно было назвать лишь поверхностным. Он знал

всего пару фраз, которым научила его Клодетт. Девушка кивнула, сняла цепочку и запустила гостей внутрь.

Мужчинам было не больше тридцати и оба имели стильные, короткие бородки, красиво выделявшиеся на загорелой коже. Они были одеты вполне современно: джинсы, футболки и легкие ветровки, которые вполне подходили под весенние прохладные вечера. Имам Халиль не придирался к своим последователям по поводу внешнего вида. Если уж точнее, то с момента их переезда из Сирии, он предпочитал, чтобы все они легко смешивались с толпой. Для Адриана причина была вполне очевидна, ведь он прекрасно знал, зачем прибыли его гости.

– Шеваль, – один из сирийцев почтительно кивнул Адриану. – Вперед? Расскажите нам все, – он говорил на достаточно ломанном французском.

– Вперед? – запутавшись, повторил Адриан.

– Он имеет в виду, насколько ты продвинулся, – мягко пояснила Клодетт.

– Его французский просто ужасен, – усмехнулся Адриан.

– Как и твой арабский, – парировала Клодетт.

«Справедливо», – подумал про себя Шеваль.

– Объясни ему, что для этого нужно время. Необходимо достаточно дотошно и терпеливо изучать структуру. Но пока все идет по плану.

Клодетт повторила сказанное по-арабски и гости понимающе кивнули.

– Маленький образец? – поинтересовался второй мужчина. Казалось, они пытались практиковать свой французский на нем.

– Они пришли за ним, – пояснила Клодетт Адриану, хоть он итак догадался по их лицам. – Достанешь? – было ясно, что девушка не хочет дотрагиваться до вируса, вне зависимости от того, запечатан тот в бокс или нет.

– Спроси их, почему Халиль не пришел сам, – кивнул Адриан, не сдвинувшись с места.

– Дорогой, – тихо сказала Клодетт, слегка прикусив губу и коснувшись его руки. – Думаю, он занят более насущными проблемами…

– Что может быть более важно, чем это? – настойчиво спросил Адриан. Он планировал встретиться с Имамом лично.

Клодетт перевела его вопрос на арабский. Сирийцы нахмурились и переглянулись, прежде чем ответить.

По их словам сегодня он навещает немощных, – перевела она Адриану на французский. – Молится, чтобы те смогли освободиться от физических недугов.

Адриан тут же мысленно переместился в период за несколько дней до смерти его матери, когда та постоянно лежала в одной позе с открытыми глазами, но никак не реагировала на происходящее. От лекарств она была почти без сознания, но без них сильно мучилась от боли. Ситуация выходила двоякой, поскольку сами медикаменты практически вгоняли ее в состояние комы. Последние несколько недель она понятия не имела, что происходило вокруг. Шеваль часто молился о ее выздоровлении прямо у постели. Но уже перед самой смертью мамы он вдруг понял, что просит Бога о другом – о быстрой и безболезненной кончине.