Цель
Шрифт:
— Может, не будем портить аппетит перед едой? — возмутился Эджей. — Я жутко-жутко голоден, просто зверски. Чем ты меня ещё порадуешь? — перевёл он глаза на девушку.
— Итальянская кухня. Лазанья, флорентийский бифштекс, оссобуко, мороженое с тирамису и лимончелло. То, что вам обязательно понравится, — просияла Ева.
— Она просто клад, — пробормотал Эджей.
— Клад, который Адам Пирс собрался закопать, — продолжила Ванда, невзирая на недовольный взгляд сына. — Пирс не успел увидеть Еву, я это точно знаю, но он почему-то сразу догадался о ком речь, как только Милтон выскочил
— У-у-у, вкуснотища! Нужно будет как-нибудь заскочить в этот ресторанчик, — не переставая жевать, выдавил Эджей.
— Прощай фигура, но за такой десерт я могу откусить ухо, — добавила Ева.
И она и Эджей изо всех сил старались сохранить непринужденный вид, чтобы хотя бы ненадолго отогнать от себя неприятные мысли и напрашивающийся разговор.
Но всё неизбежное рано или поздно настигает свою цель. Оттягивать было уже просто некуда:
— И с чего ты взяла, что он сразу догадался? — Эджей взглянул на мать, уже внутренне готовый к предстоящему.
— Понимаете … его лицо … не выражающее абсолютно никаких эмоций лицо вдруг изменилось, — пояснила Ванда, — «Ева» прошептал он одними губами, вскинув на меня страшный взгляд. Вообще то, скажу я вам, в присутствии Адама Пирса жутко холодно, болит спина потому что эти ледяные глаза заставляют невольно сутулиться и хочется сладкого, чтобы хоть как-то унять беспричинные страхи. Он описал мне Еву до малейших подробностей и сказал, что если это та Ева о которой речь, то он категорически против, чтобы она работала над рекламными проектами товаров его компаний. И намекнул мне, что был бы рад, если бы в ближайшее время мне удалось избавиться от тебя Ева, потому что ты якобы мошенница и интригантка, и что верить тебе последнее дело.
— Он просто ещё не знает, что мы с Евой теперь вместе, и что она обо всём мне рассказала. Как думаешь, Пирс может следить за тобой? — Эджей встретился глазами с Евой.
— Возможно, — неопределённо пожала она плечами. — От него можно ожидать что угодно.
И в этот момент, по некоему мистическому стечению, вдруг зазвонил её телефон, высветив неизвестный номер. Настойчиво. Снова и снова. Раздражая резковатым рингтоном.
Извинившись, Ева всё-таки подняла трубку.
— Сколько ты хочешь, чтобы навсегда убраться из моей жизни? — она бы узнала этот голос даже через сотню лет. Не растерявшись, Ева включила громкую связь, тут же посвящая Эджея и Ванду.
— А меня и нет в твоей жизни Адам, и никогда не было. Не проще ли было подкупить одну из заключенных, чтобы ещё в тюрьме меня убрали уже раз и навсегда?
— Приберегу этот сценарий на крайний случай. Я готов заплатить, чтобы ты убралась за пределы штата, но будет лучше, если тебя занесёт за океан. Так сколько? — каждое его слово произносилось жестким холодным тоном. И Ева вспомнила, что точно такой же тон был у обвинительной речи прокурора, словно она была написана со слов Адама.
— У моего сына нет цены Пирс. Я не собираюсь торговаться с тобой или покидать город. Мне даже нравится, что ты боишься меня.
— Ты проиграешь любой суд Ева. Смотри на вещи в ракурсе
— Ты не рискнёшь, — с вызовом бросила Ева, скрипнув зубами, желая добавить больше, еле сдержавшись. Опыт улицы и годы в тюрьме подсказывали, что каждое её слово потом могут использовать против неё. — Я буду бороться за право быть его матерью, потому что это не я бросила его, это ты отнял у меня сына! — Ева первой положила трубку.
— Нам нужно действовать, — заметил Эджей.
— Война будет затяжной, — вздохнула Ванда, произнося вслух то, что Ева боялась услышать. — Насколько мне удалось узнать Адама Пирса, сдаваться он не любит и что хуже — не умеет. Пожалуй, он один из самых сложных типов, с которыми мне приходилось сталкиваться. Тебе придётся запастись колоссальной выдержкой, девочка моя. Но опираясь на мой опыт, могу добавить, что у таких неприступных с виду особей — всегда есть слабое место. Они поэтому и цепляют панцирь, чтобы спрятать уязвимую часть. Найди его ахиллесову пяту. …Значит, после выходных я жду тебя в офисе?
— Примчусь с радостью, — кивнула Ева. — У меня есть кое-какие мысли.
Глава 4
На следующее утро Эджей снова проснулся один, с горьким разочарованием не обнаружив её рядом. Голос Евы доносился из кухни. Каково же было его удивление, когда он увидел Еву в компании огромного чёрнокожего парня, мирно попивающего кофе.
— Видимо жаворонки в объятьях сов не просыпаются, — коротко взглянув на Еву, Эджей выжидающе уставился на гостя.
— Эджей это Огги. Ты так сладко спал, и ты прав мне легче вставать пораньше.
— Главное ведь чувак, что засыпает-то она на твоём плече, — сверкнув золотым зубом, небрежно подал голос Огги. — Хочу прояснить то, зачем я здесь. Короче так, если Ева сменила хату — это не значит, что мы перестанем присматривать за ней. Усёк? Выдохни, сядь, попей чайку друг. Тебе придётся частенько сталкиваться со мной или моими парням. Но мы не тронем тебя, пока Ева нас об этом не попросит.
— Ну, спасибо, — процедил Эджей, раздражённо толкнув табурет. Его возмутило хамское поведение Огги и тот хозяйский вид, с которым тот расселся на его кухне.
— Огги, да ты поставил личный рекорд! — зато Ева воспринимала общество старого приятеля слишком непринуждённо. — Ни одного матерного слова. Хочешь произвести на Эджея хорошее впечатление? Но даже это тебе не помогло. …Джей, — Ева обняла за плечи Эджея, поцеловав его в сомкнутые губы. — Эти грубые бандитские рожи всегда так себя ведут. У них так выглядит беспокойство. Огги не хотел тебя оскорбить.
— Пока ты не дашь им команду, — хмыкнул Эджей. — Такая компания, ты уж прости Огги ничего личного, даст Адаму Пирсу в руки лишние козыри, когда придёт время восстанавливать материнские права. Пирс ведь может предоставить суду доказательства, что мать его ребёнка связана с бандитской группировкой. Покажет фото, найдёт свидетелей. Тебе теперь тоже придётся оглядываться на свою репутацию Ева.