Целитель 12
Шрифт:
Вайткус угрюмо молчал, бессильно повесив руки.
— Тайная экспедиция… — выцедил он. — Как мы блюли секретность! Сколько ухищрений напридумывали! А «засланный казачок» хихикал в кулачок!
— В рифму вышло, — рассеянно заметил Иван.
— Что? — не понял Ромуальдыч, и страдальчески скривился, отмахиваясь: — А-а!..
— Да подождите вы! — слабо воспротивился Браилов. — Это всего лишь мое допущение, и весьма вольное! Нужны доказательства…
Вайткус страшно осклабился:
— Будем искать!
Воскресенье, 9
Море Дождей, ДЛБ «Звезда»
Ночь на Луне куда светлее, чем где-нибудь под Москвой — когда в бархатно-темном небе круглится яркая Земля в спиральных разводах облаков, можно реально газету читать. Но лучше не портить глаза, а любоваться родной планетой.
Она висит в черноте космоса, как идеальный шар, выточенный из синего мрамора с белыми прожилками. Красота!
Правда, яркое сияние Земли не доносит тепла — грунт остывает до минус ста семидесяти.
Пренебрежительно фыркнув, Почтарь мягко опустил ковш и вдавил педаль — «Муравей»[2] загреб пару кубометров реголита. Через трубчатый каркас корпуса «лундозера» передались дрожь и низкий гул. Задрав ковш, машина двинулась к «Звезде».
Базу было не узнать — половину цилиндрических блоков засыпали метровым слоем грунта, одни тамбуры выглядывают, да световые колодцы. Ну, не так красиво, как раньше, зато тепло, и радиация не доберется.
— Паша! — проскрипел в наушниках голос Леонова. — Хватит на сегодня. Сейчас мы конференцию затеваем! Подходи, давай…
— Иду, Алексей Архипыч!
Покачиваясь на грейдированном объезде, «Муравей» остановился у крайнего блока, укрытого реголитом наполовину, и опустил ковш.
— «Стада в хлевах, — бодро продекламировал Паха, — свободны мы до утренней зари!»
Отшлюзовавшись, он избавился от скафандра, и зашагал в столовую. Подкрепиться бы не мешало, но там соберутся селенологи — спокойно не поешь…
«О духовном думай, жрун!» — раскритиковал себя техник, и скромно присел в уголку.
На экранах мониторов пока что висели радужные таблицы — земные светила планетологии рассаживались в Центре Дальней Космической Связи, что под Евпаторией, а лунный мэтр ввалился в столовую живьем — Ксанфомалити так и не приучился к местной гравитации.
— Здравствуйте, Леонид Васильевич!
Селенолог с улыбкой пожал руку Почтарю, и присел за стол-пульт.
— Вы уже поели? — громким шепотом спросил он.
— Да потом, — отмахнулся Павел.
— Никаких потом! — сурово отрезал Ксанфомалити. — Режим — прежде всего! Будете нарушать — сдам Ясе для опытов.
— Сдавайте! — ухмыльнулся Почтарь. — Я согласен.
Ученый рассмеялся, и тут все экраны расцветились картинками.
— Начинаем? — спросили в ЦДКС.
— Начинаем! —
Три секунды спустя радиоволны донесли ворчливый ответ с Земли:
— Не думаю, что концентрация массы в Море Дождей так уж поражает воображение… На экваторе обратной стороны Луны расположен маскон, впятеро превышающий массу «вашего», Леонид Васильевич, и с поперечником в тысячу километров. Достаточно сказать, что тамошняя гравитационная аномалия отклоняет пролетающий спутник на километр! Что же касается маскона под Морем Дождей… Есть все основания считать, что само это лунное море образовалось после удара астероида диаметром около трехсот километров. Да, можно назвать его и протопланетой, согласен. Беда в том, что знаем мы о нем очень и очень мало… Леонид Васильевич?
— Да, — развел руками Ксанфомалити, — объем наших знаний не впечатляет! Протопланета при ударе раскололась на несколько частей. Основная масса погрузилась в лунную мантию и как бы зависла на глубине двести километров. Поэтому судить о ее составе можно лишь умозрительно, но наверняка она сложена из плотных, тяжелых элементов — железа, никеля, платиноидов… Позволительно допустить присутствие трансурановых включений — это подтверждает тепловой поток из лунных недр, втрое превышающий расчетный. Подобное можно объяснить лишь высоким содержанием радиоактивных изотопов…
В столовую вошел Леонов и прокрался к Павлу, умостившись рядом.
— Интересное кино? — шепнул он.
— Захватывающее! — ухмыльнулся техник.
— Но я бы хотел акцентировать ваше внимание на ином, — голос Леонида Васильевича окреп. — На селенологических изысканиях! Конечно, пробиться на сотни километров в мантию нереально, однако, почему бы не предположить, что отдельные обломки протопланеты ушли не столь глубоко? Вполне возможно, что они находятся гораздо ближе к поверхности, залитые лавой три миллиарда восемьсот лет тому назад, а это слой всего лишь четырехсот пятидесяти метров толщиной!
После трехсекундной паузы динамики донесли шумство из зала ЦДКС:
— Нужна нормальная буровая! Пробить толщу базальтов… Пф-ф!
— Товарищи, не забывайте — на лунную базу уже угрохали восемь миллиардов долларов! А доставить буровую вышку, пусть даже из современных легких материалов, бурильные штанги, коронки, мощный мотор-редуктор… Да и самих бурильщиков, хотя бы парочку. В копеечку влетит!
— А если добуримся до золота, платины, редких земель? И будем их черпать десятками тонн?!