Целитель 12
Шрифт:
— Космонавты летят на работу. Мы провожаем тех, кто поведет на орбиту многоразовый корабль «Байкал»…[1]
Оператор, растопырившись в проходе, навел камеру на экипаж.
—…Командир корабля — Игорь Волк, 2-й пилот — Римантас Станкавичюс. Нашим зрителям не нужно напоминать, что именно они двадцать девятого марта прошлого года вывели в космос орбитальный корабль «Буран». Но и третий член экипажа известен всем — это Павел Почтарь, командир ТМК «Заря-1», первого советского пилотируемого корабля, достигшего
Изображая хмурую приветливость, Паха помахал рукою в перчатке куда-то в сторону фиолетового объектива.
— Каждый старт «Рассвета» обходится в копеечку, но понемногу окупается — дважды в месяц «челноки» привозят со станции гостинцы — магниевые сплавы для медицинских имплантатов, сверхчистые лекарства, «вечные» подшипники из монокристаллической стали, катушки с абсолютно прозрачным оптоволокном, и кучу прочего добра, — задушевно журчал ведущий. — Игорь Петрович, скажите, утратила ли работа космонавта ореол героизма?
Почтарь поморщился, а Волк ответил вежливо и твердо:
— Героизм мешает работе.
— А что и кого вы должны доставить на станцию «Салют-8»?
— Смену из семи человек на технологические модули — семерых молодых специалистов, победивших в конкурсе и прошедших полную предполетную подготовку. Ну, и груз — приборы, запас воды, кислорода и продуктов, удобрения для оранжереи…
Руководитель полетов привстал и скрестил руки.
— Фу-у! — весело выдохнул ведущий. — Запись?
Оператор молча показал большой палец — во!
Почтарь тоже повеселел. Свет в салоне наконец-то выключили, и за окнами потянулась ровная степь. Снега не покрывали пространство сплошной белизной — наметы чередовались с пятнами бурой травы и черными проплешинами голой земли.
Ехать долго — сто двадцать кэмэ, и Павел задремал. Очнулся он будто по наитию — вдали, высвеченная прожекторами, дыбилась ракета «Рассвет».
Стройная красавица Н-1 была чуть ли не вдвое выше этой «толстушки», чьи бока раздулись от двух пар ускорителей. А сбоку к «Рассвету» прицепился «Байкал», оседлав базовый блок ракеты.
Почтарь заелозил. Н-1 «Раскат»,[2] конечно, куда эстетичней, но в «Рассвете» дремлет нераскрытая мощь — цепляй боковые блоки, от четырех до восьми, и ракета поднимет за атмосферу хоть сто, хоть двести тонн. Силища!
Автобус остановился неподалеку от башен обслуживания. В ярком свете отливали чисто-белым и ракета-носитель, и «Байкал».
— Внимание! — гулко разнеслось по космодрому. — Объявляется получасовая готовность!
«Великолепная семерка» угомонилась, заняв места на средней палубе, и командир поднял лицевой щиток. Перекатив голову в шлеме по ложементу, он подмигнул Почтарю. Паха белозубо ухмыльнулся: «Всё — норм!»
Странное дело —
— Старт! — сипло вытолкнул Волк.
Дрожь, накатившая на «Байкал», усилилась до мелкой тряски, зато обвальный грохот, что раскатывался по степи, доходил до ушей, как отдаленный гул.
Где-то внизу рушился чудовищный огонь, толкавший супертяж в небо. «Рассвет» приподнялся над стартовым столом, чуть откачнулся назад, влекомый к Земле «полезной нагрузкой», но тут же выпрямился — и потянул вверх.
— Десять секунд. Полет нормальный…
Скоро ракета разгонится, полетит в наклоне — и плавно перевернется «Байкалом» вниз… Ага! Небо повело вбок, вверх полезла неоглядная Земля. А воздух все реже… Чернота космоса проступает всё ясней. Толчок…
— Сто сорок секунд полета. Отделение блоков первой ступени…
Земля ощутимо закругляется, сияет голубым кайма атмосферы, очерчивая хрупкую грань между светом и тьмой, между жизнью и смертью.
— Четыреста восемьдесят секунд. Отделение второй ступени… Начать доразгон!
Штатно включилась объединенная двигательная установка.
— Четыреста восемьдесят две секунды. Корабль вышел на орбиту.
[1] Всего существовало три орбитальных корабля — «Буран», «Буря» и «Байкал». Еще два так и не были достроены.
[2] Ракета Н-1 проходила под шифром «Раскат». «Рассвет» — это первоначальное название ракеты «Энергия». В. П. Глушко льстиво переименовал «изделие» в честь «энергии Перестройки».
Глава 3
Четверг, 16 февраля. День по БВ
Околоземная орбита, борт корабля «Байкал»
Двигатели смолкли, корабль с низкой опорной поднялся на переходную эллиптическую орбиту, но тишины не было — смена расшалилась, испытывая невесомость. Слышались возгласы:
— Нет, ты глянь только! Кака-ая…
— А вон, вон!
— Да дай ты посмотреть!
— Полное впечатление, что вишу вниз головой…
— Ага! И морда кровью набрякла…
— Фи! «Морда», главное… У небожителей — лики!
Командир не выдержал, и грозно прикрикнул:
— Эй, небожители! Насмотритесь еще… По местам посадочного расписания, и пристегнуться!
— Есть! — вразнобой грянуло со средней палубы.
— Детский сад, — хихикнул Римантас, — штаны на лямках…
Внизу проплывал Мексиканский залив, его спокойные валы зеленели множеством оттенков, а вода у берегов Кубы отливала ярким малахитом.
— Дальность десять километров, — выдал Почтарь, — цель наблюдаю.