Целитель 6
Шрифт:
К моменту, когда Васильев, или кто он там на самом деле, пришёл в гости, старик накрутил себя в достаточной степени, чтобы воспринимать его скорее как врага, нежели как союзника.
А дальше случилось то, что случилось.
В какой-то момент Ярослав Дмитриевич даже усмехнулся про себя, какую же такую страшную правду ему расскажут.
Эмма рассказала.
Как-то сразу стало не до усмешек.
Правда была настолько тяжелой, ужасающей и буквально размазывающей, что старик всю речь Эммы просидел придавленный. Разум отказывался
Но когда открылось кровотечение и она рухнула…
— Верните его! — крикнул старик, подскакивая.
Точнее, он думал подскочить. Тело было слишком старым для резких движений. Чуть не свалившись с кресла, он добрался до внучки, перевернул её. Страшная рана на груди открылась. Бурая кровь вытекала наружу.
— Господин… — вошёл слуга.
— Верните парня! Живо! Беги за ним! Немедленно!
Ярослав Дмитриевич попытался закрыть рану руками, чувствуя горячую кровь. Эмма тяжело дышала. Жизнь буквально выходила из неё толчками.
Старик смотрел и не верил, что это происходит. Ему казалось, что это злая шутка, розыгрыш, что девушка сейчас откроет глаза и скажет, ага, попался.
Но она не открывала глаза. Кровь продолжала бежать.
Хлопнула дверь. Старик услышал топот ног и чей-то рык. Он сам не заметил, как его отшвырнули в сторону.
— Ты что с ней сделал?! — прорычал Васильев.
Что-либо ответить старик не успел. Парень засверкал белым светом, возложил ладони на грудь Эммы. Его лицо мигом расслабилось, яростный оскал исчез, как и не бывало.
Ярослав Дмитриевич перевёл взгляд на охранника, который и привёл юношу. Тот тоже стоял ошарашенный.
— Идиот, — прохрипел парень, отодвигаясь от девушки. — При таких ранениях эмоциональные потрясения противопоказаны…
Глаза парня закатились, белый свет исчез, и он завалился на пол.
Ярослав Дмитриевич вспомнил его слова о срыве и понял, что этот вечер окончательно полетел в бездну.
Аристарх Павлович наконец-то смог добраться домой. Последние две недели выдались крайне тяжелыми. Хорошо, что наметилась позитивная динамика. К вечеру стало окончательно понятно, что по каким-то причинам болезнь растеряла всю свою прыть, что значительно облегчало процесс исцеления.
Впрочем, причины-то как раз были ясны, если верить Олегу.
О чем Аристарх Павлович старался не думать. Потому что одна мысль тянула другую и размышления ни к чему хорошему не приводили. Охота на целителей, смерть коллег, кровавые ритуалы. За себя Аристарх Павлович не боялся. Если убьют, жалеть будет только о двух вещах. О том, что мало времени проводил с семьей и о том, что не успел привести дела в лечебнице в порядок. Да и смену себе не подготовил должную.
Куда больше собственной смерти пугала угроза близким. Кто знает, чего ждать от этих монстров. Что с этим делать было решительно непонятно.
Поэтому
В такие моменты особо хорошо понимаешь, что действительно ценно, а что вторично.
Только вот выспаться было не суждено.
Аристарх Павлович как раз собирался ложиться вместе с супругой, когда зазвонил телефон. Домашний номер был много кому известен, но просто так люди в позднее время не звонили.
— Опять, — вздохнула напоказ жена.
— Вдруг что случилось? — забеспокоился целитель.
— Всегда что-то случается, а у тебя первый выходной за месяц, — возразила она.
Упрек был справедливый, но не игнорировать же звонок?
— Слушаю, — ответил мужчина.
— Аристарх Павлович, — раздался торопливый голос, — простите, что беспокою в поздний час. Это Ярослав Чернышов, если не узнали. Можете приехать?
— Приехать? Что случилось?
— По мелочи я бы вас не беспокоил. Хорошо, что вы дома. Слугу уже отправил, через десять минут будет у вас. Прошу, поторопитесь.
— Но что случилось?
— Не хочу говорить по телефону, но, будьте уверены, дело крайне важное. Крайне, — повторил старик.
Аристарх Павлович вспомнил, как Эмма Чернышова помогала с артефактами и валялась раненая в фургоне, и догадался, с чем связана просьба.
— Хорошо, буду, — ответил он.
— Премного благодарен. Надеюсь, они продержатся…
Последнее Ярослав Дмитриевич пробормотал себе под нос, поэтому Аристарх Павлович расслышал с трудом. Раздались гудки. Целитель перевёл взгляд на жену. В глазах той так и читался понимающей упрек.
— Иди уж, — махнула она рукой. — Как вернешься, будь добр, не разбуди. Если я вообще усну…
Неловкость после разговора усугубилась, когда я столкнулся с тем, что никто обратно меня отвозить не собирался. Но не возвращаться же? Что-то мне подсказывало, что этот старик любую слабость использует против меня же. Эмма достаточно о его характере рассказала, чтобы я ничего хорошего не ожидал.
Ну да и ладно, переживем. Уверен, всё образуется со временем.
Я успел дойти до ворот и прикидывал, как выбраться наружу, когда меня догнали.
— Господин! Господин!
Обернувшись, увидел бегущего и встревоженного слугу. За ним и охранник следовал. Явно обеспокоенный не тем, что я тут разгуливаю.
— Госпоже плохо! — крикнул он.
Ещё до того как в полной мере осознал эти слова, я сорвался с места. Когда добежал до дома, увидел там, возле камина, истекающую кровью Эмму и старика, что навис над ней.
Всё дальнейшее — как в тумане. Обратился к силе, зафиксировал рану, остановил кровотечение и вернул слетевшие техники исцеления. После чего, кажется, отключился. Потому что в следующее мгновение мир перевернулся, и когда глаза открыл, увидел над собой Эмму.