Целитель 7
Шрифт:
В общем, меня поставили на проверку здоровья. Я должен был провести малую диагностику, выявить патологии, если они имеются.
— Только ты сильно не старайся, — покровительственно заметил Альберт Романович. — Нам нужно набирать людей на службу, а не прогонять их.
Толстяка я проигнорировал и на Михаила Игоревича, который мне представиться успел, глянул.
— Совсем уж больных велено отсекать. Нужны крепкие. В процессе разберёмся. Давай посмотрим на тебя, а там в отдельный кабинет отправим.
Он вышел из кабинета,
— В лечебнице совсем целителей нет? — спросил он. — Или послали того, кого не жалко?
— У вас какие-то проблемы? — глянул я на него.
— Никаких проблем, — расплылся он в гадкой улыбке. — Не нравится мне, что на нас недоучку скинули. Переделывай за тобой всё потом.
Ну и что ему на это сказать? Пусть сам со своими проблемами разбирается.
Вскоре вернулся Михаил Игоревич. Привёл с собой медсестру, помог ей дотащить печатную машинку. А там и первый «пациент», то есть доброволец пожаловал.
— Имя, фамилия? — спросил Михаил Игоревич.
— Тимофей Горшков, — ответил мужчина лет тридцати.
— Приступай, — это Михаил Игоревич уже мне. — Целитель вас осмотрит. А мы пока вопросы позадаём.
Вопросы относились к здоровью. Что беспокоит, какие травмы есть и прочее.
— Что там? — спросил меня Михаил Игоревич, когда я отошёл.
— Грыжа в районе поясницы намечается. Есть небольшой сколиоз. Легкие изношены, пока ничего серьёзного, но ещё год-два — и начнутся проблемы. Есть следы застарелого загрязнения. Если дадите полчаса, поправлю всё.
— Всё? — вскинул бровь Михаил Игоревич.
— Всё перечисленное, — уточнил я.
Альберт Романович отчётливо хмыкнул, но промолчал. Медсестра быстро защёлкала и набрала текст. Сам мужик выглядел озадаченным и на меня косился.
— Документ получите и идите, — сказал Михаил Игоревич мужчине. — Следующий! Давайте там поторапливайтесь!
Как я позже узнал, проверка людей шла в несколько этапов. Не одни мы ими занимались. Поэтому в каждом кабинете свои очереди скапливались.
Следующим был молодой парень. Сутулый, рыжий и лопоухий. То, что добровольцем можно пойти с семнадцати лет, если на призыв в этом году не попал, я уже слышал. И, как теперь вижу, некоторые парни решили этим воспользоваться. Чего его, молодого, только на войну потянуло? Впрочем, чего это я? Сам в таком же возрасте где-то на войну попал. В этом возрасте всё иначе выглядит. Ярче и оптимистичнее.
Он представился, начал на вопросы отвечать. Я же его быстро проверил. Свой вердикт вынес.
— Недостаток мышечной массы, что способствует проблемам с позвоночником. Сейчас это не проблема, но лет через десять… В остальном молодой, здоровый.
— А за сколько с этой проблемой справишься? — насмешливо спросил толстяк.
— За полгода, — ответил ему.
— Чего так долго? — полюбопытствовал Михаил Игоревич.
— Обильное питание, комплексные
— Я занимаюсь! — обиженно заметил парень.
— Чем? — глянул я на него скептически.
— На турники хожу! — заявил он гордо, но быстро смутился и взгляд опустил.
— Поэтому я и сказал про комплексные тренировки, а не самодеятельность.
— Ладно, парень. Бери бумагу и иди дальше, — махнул Михаил Игоревич.
— Ты смотри, какого нам умника послали. Всё-то знает, всё-то решить может, — хохотнул Альберт Романович.
— А вот на вас года три уйдёт. Но вряд ли вы согласитесь, — припечатал я, посмотрев на его живот.
Толстяк мигом вспыхнул, аж вены на шее вздулись.
— Вы ведь не целитель? — заключил я. — Дюже здоровье у вас запущено. Да и врач бы себя так не запустил.
— Хватит! — рявкнул Михаил Игоревич. — Следующий!
Ещё несколько человек через нас прошло. Альберт Романович постепенно успокоился. Хотя его ненавидящий взгляд я постоянно ощущал. Чего прицепился только?
— А этот хорош! — выдал он, когда к нам заглянул крепкий на вид парень. — Такие солдаты нам нужны!
Не знаю, чему он так порадовался.
— Привет, Ворон, — пожал я парню руку. — Чего это ты сюда?
— А чего бы и нет? — усмехнулся он. — С призывом я в этом году пролетел, а раз такие дела, то… Тем более на улицах сейчас неспокойно, работу не найти.
— Ясно. Ну, давай проверю тебя.
И проверил. Ворон — это лидер одной из мелких банд. Как-то пересекались с ним. Да и на больничную койку он не раз попадал, латал его.
— Совсем ты себя не бережёшь, — сказал ему.
— Что там? — требовательно спросил Михаил Игоревич.
— В целом — нормально. Пара старых переломов, больше ничего. Только загрязнение небольшое.
— С этим тоже справишься?
— Да.
— Понял. Бери бумагу и дальше топай, — это он уже Ворону.
Так дальше и пошло. Я проверял, Альберт Романович опрашивал, медсестра фиксировала. Михаил Игоревич за этим наблюдал. В короткие перерывы, пока никого не было, объяснял мне, на что именно внимание обращать. Если без прикрас, грубо говоря, то всё сводилось к тому, что надо отсекать тех, кто не выдержит подготовку. Всех остальных допускали.
Где-то через двадцать человек меня в отдельный кабинет отправили. Как потом узнал, очередь на несколько потоков разделилась, чтобы быстрее людей принимать. А те шли и шли.
Вот и получилось, что из трёх проверяющих, по вопросу здоровья я был единственным целителем. Спрашивается, зачем меня сюда поставили? Да, я мог качественно выполнить эту работу, но в том-то и дело, что в соседнем кабинете сидел Альберт Романович, который вообще не заморачивался. Никаким нормальным осмотром там и не пахло. Он лишь несколько вопросов задавал и отправлял дальше.