Целитель 8

Большаков Валерий Петрович

empty-line/>

[1] В РИ это произошло немного позже, в ноябре-декабре 1978-го.

Пятница, 30 сентября. Вечер

Зеленоград, площадь Юности

Холодный

ветер поддувал весь день, с самого утра, промозглого и хмурого. Резкие порывы, будто в раздражении, взметывали сухие листья, швыряясь в лицо лоскутьями древесных одежд. Порой начинало моросить, покалывая кожу знобкими иголочками. Природа будто гадала, стоит ли ей лить дождь, или погодить. Так ничего и не решив, вышние силы угомонились к вечеру.

На Зелик опустилась чарующая тишина. Прохладный воздух не двигался, настаиваясь на хвое и прелой листве, а прохожие будто стеснялись гулять. Редко кто скользил по тротуару, шмыгая в магазин или покидая полупустой автобус. Даже машины попрятались по гаражам, пережидая непогожий денёк.

Я похлопал по перилам балкона, соображая, не пора ли их красить. А то и вовсе застеклить, отвоевав лишние метры.

Было немного непривычно глядеть с высоты не в темный лес, а на центр города, но так куда интереснее. Да и уличный шум не слишком досаждал, словно обтекая заносчиво вознесшуюся «профессорскую башню».

Мои губы вытянулись, насвистывая «Подмосковные вечера». И мотив, и слова ложились на тутошние сумерки ладно и без зазоров.

Главное же не в безмолвии. Основа покоя – умиротворенность бытия. Когда жизнь, будто гладь пруда в тихую погоду – жидкое зеркало безмятежно отражает небеса. И никакой залетный ветерок не колеблет воды, не морщит рябью, не нагоняет тень.

Вот и меня покинули тревоги. Не потому,

что я их прогнал, не допуская скверну плохих новостей или устоявшихся беспокойств. Просто одни проблемы благополучно разрешились, растаяли, как кусочки рафинада в горячем чае, а иные пока не туманят ясные горизонты. Может, там, в смутной дали, и собираются тучи, но мне их не видать пока. А стоит ли пугаться грозы, если в глазах не отражаются зарницы?

Сегодня у меня днюха – двадцать лет пожил мой юный организм. А то, что засевшая в нем личность справляет иной юбилей, с унылой прописью «65», совершенно неважно. Я всегда бунтовал против возраста. Отказывался верить, что мне натикал полтинник, даже сороковник душа не принимала.

– Всё хорошо… - пробормотал я, не утешая себя, а как бы отмечая сбывшееся.

Тихонечко скрипнула балконная дверь, пропуская Риту.

– Дышишь? – ласковые руки обняли меня со спины.

– Дышу, пока надеюсь.

– Какая глубокая мысль, если подумать…

– А мне больше нравится райкинское: «Глыбокая».

Хихикнув, девушка потерлась щекой о мое плечо, и невнятно сказала:

– Пошли, мама с Настей уже всё выставили, стол гнется! Сейчас девчонки ка-ак нагрянут…

– Шуму буде-ет… - я обернулся, и стиснул Риту так, что она запищала. – Пошли!

Перешагнув порог, я запер дверь, и краем глаза уловил первую звезду. Сверкающая точка мерцала, словно затухая – голубая искорка вселенского костра – но не гасла.

[1] Обозначение ПМТО в Камрани.

[2] То есть, капитан-лейтенанту (каплей) светит повышение в звании до капитана 3-го ранга (каптри).

[3] Бюро расследований ЦК КПК – орган партийной внешней разведки.