Целитель чудовищ - 8
Шрифт:
— Мы все сделаем, госпожа! — как понял Стас, кумо, осторожно подхватила тело Черепахи на руки и под прикрытием второго ёкая бросилась через подземный ход в сторону госпиталя.
Но всего этого Стас уже не видел.
Все внимание мужчины было сконцентрировано на поле боя.
В данный момент он не мог оторвать взгляда от Ямато, спикировавшего на спину дайдаработчи и рвавшего его когтями и клыками.
Несокрушимый камень разлетался на куски, словно не оказывал никакого сопротивления. Горный дух заходился
Вот только Ямато не был бы тем, кем был, если бы действовал так прямолинейно. Когти ящера засветились красным, после чего он с силой вонзил их в голову духа, от чего тот, перестав смеяться, дико закричал.
Несколько секунд и из всех щелей и трещин его титанического тела начало выходить багровое сияние. Поведение дайдаработчи изменилось. Дух со страхом начал метаться, пытаясь остановить неизбежное, но лишь рассмешил красного дракона, который в последнюю секунд взлетел со спины духа, мощно толкнув его вперед.
Яростно сверкнуло, на секунду осветив все поле боя интенсивным алым излучением. Остатки гигантского каменного духа застучали вокруг, глубоко погружаясь в землю от силы удара.
Уцелевшее основание пару мгновений, постояв в тишине, с грохотом начало рассыпаться, скрываясь в котловане.
Громоподобный победный рев огласил округу, восстанавливая решимость защитников биться до конца. Другие драконы подхватили крик своего вожака, еще быстрее полосую воздух когтями и клыками. Их стихийные выдохи захватывали все ближайшее пространство, не оставляя ничего живого.
Но даже не это прекрасное зрелище привлекло внимание Змея, ведь приближающиеся чемпионы хаоса уже были здесь.
И чтобы понимать весь ужас ситуации, надо задаться вопросом, что же собой представляют эти самые чемпионы? Зачем различать обычных оскверненных воителей и тех, кто стал избранными хаосом?
Ответ на этот вопрос заключается в таком обычном с виду понятии, как верность.
Да-да, большинство темных планов непостоянства, как и их владельцы, очень трепетно относятся к понятию верности своих последователей.
Обещания хаоса дать силу в большинстве своем чистая правда. Но, как говорится, есть пара нюансов.
Во-первых, это, конечно, цена. С тем же планом гнили — это неминуемое превращение в истекающую гноем кучу экскрементов и потерю собственной индивидуальности. Хотя последним в той или иной мере грешат все планы хаоса.
Но есть еще и во-вторых, претендент на дары хаоса должен всей душой верить, понимать и наслаждаться тем, что с ним происходит.
Как вы понимаете, это далеко не так просто, как может показаться. Но если претендент все же проходит по данному пути хоть сколько-то долго, то его силы начинают расти с огромной скоростью.
Так, среди чемпионов были не только воители. Имелись там и обычные люди, асигару или даже крестьяне.
Хаос
Страх крестьянина перед смертью, желание аристократа жить вечно, больное восхищение болезнями — все это ключики к могуществу гнили.
Именно поэтому они по праву могли считаться тяжелой пехотой и элитой любого вторжения хаоса.
Вооруженные разнообразным тяжелым оружием самые верные последователи гнили с мрачными, наполненными злой иронией, смешками бросились на заметно подуставшие ряды самураев, которых порождения хаоса все же смогли потрепать.
И если раньше самураи были богами войны по сравнению с мутировавшими крестьянами, то теперь сражение пошло на равных.
Голубые клинки глубоко врезались в гниющие тела на части, но вызывали лишь насмешки.
Безумный хохот и яростный крик «Банзай» смешались в воздухе, наполняя его кровью и нечистотами от все ширившегося числа трупов.
Пространство буквально рябило от столкновений катан, топоров, копий и нагинат. Сражающиеся на нечеловеческой скорости противники расходились и сходились, чтобы закрутиться в круговерти смерти.
При этом хаоситы находили истинное наслаждение в такой бойне.
Тем временем еще один дайдаработчи на правом фланге, лишившись большей части своей брони, получил парой мощных техник прямо в свою суть и начался разрушаться.
Но праздновать долго не получилось, ведь теперь до позиций обороняющихся добрались низшие и средние оскверненные воители.
Авасаки и Хизору — воздух и пламя.
Все усиливающийся ветер окончательно начал превращаться в неконтролируемый ураган, заставляя тот же дождь лететь уже не вниз, а порой и вверх!
В десятках мест воздух раскручивался по кругу, устремляясь ввысь. Разрушенная техниками земля начала засасываться внутрь таких торнадо, формируя их вытянутую форму.
Но если эти случайные проявления стихии были относительно безопасными, то вот атаки воителей Авасаки представляли настоящую угрозу.
А уж когда к ним присоединились Хизору…
Создавая пламя, огненный клан отправлял его в воздушные техники Авасаки, превращая огненную и воздушную прану во что-то невероятно страшное.
Стоявшие во второй линии защищающиеся должны были что-то с этим сделать, если они не хотели превратиться в редкий пепел.
С раскалывающимся грохотом разнообразные каменные стены бесстрашно приняли на грудь бушующий адский циклон, чтобы тут же зашипеть и испустить целые облака пара.
Мизуно тоже не собирались стоять на месте, покрывая созданные укрепления водяными потоками, которых из-за дождя было в избытке.