Целитель и сид
Шрифт:
— Приехал к придворным торжествам по случаю помолвки. А что тут делаете вы, госпожа Твигги? — спросил он.
— Я и мои друзья здесь по той же причине. Очередной контракт на развлечение и увеселение знати.
— Вы танцовщица?
— Иногда, — ответила я. — Но чаще я просто медикус. А кто вы? Воин?
— Иногда, — ответил он.
Я не решилась уточнить, кто еще. Просто остановила пробегающую мимо дородную служанку с полным подносом и сделала заказ. Сид заказал то же самое.
— Почему мне кажется,
У любого, кто мог слушать наш разговор, сложилось бы впечатление, что мы флиртуем.
— Может быть, потому, что так и есть? О, вот и ужин. Проверим ваши слова насчет здешней еды, — сменил тему сид.
Отпивая из кубка, я рассматривала его, пытаясь применить свое скрытое зрение. Но все мои попытки были неудачными. Такую защиту не пробьешь. Странно, что в нашем дорожном лагере он не пользовался ею. Наверное, в тот момент он был слишком ослаблен для создания щитов.
Он перестал жевать и в упор уставился мне в глаза.
— Если любезную госпожу что-то интересует… — сказал он своим бархатным голосом.
Это звучало как тайное обещание. На миг я выпала из реальности. Мои щеки вспыхнули. О, великие Силы! Он манипулировал моим сознанием при помощи голоса. Я слышала про такое.
Любимый сюжет бульварных книжонок и второсортных пьес: развратный сид и юная дева. В конце появляется скромный рыцарь, одной левой убивает совратителя в честном поединке и женится на простушке. Счастливый конец. Все поют и танцуют на могиле сида. (Ехидное воображение тут же дорисовало картинку). Интересно, откуда у авторов такие бредовые фантазии?
А вообще странно. Если верить легендам, я должна была упасть к его ногам, как спелый фрукт.
— Интересует, но не до такой степени, — сказала я с нейтральным выражением лица.
Пусть понимает, как хочет. Не до такой степени, чтобы беседовать с ним наедине. Не до такой степени, чтобы лезть в их придворные тайны, за которые меня потом прикопают на пустыре.
Аппетит сразу пропал.
— Надеюсь, вы меня простите, господин Рейвен. Пора ложиться, завтра мне рано вставать, — сказала я.
— Ну, что ж, спасибо за приятный вечер. Кстати, ваш танец был очень красив.
Уложив малышню в кровать и ворочаясь на своем диванчике, я размышляла над всем случившимся.
У сидов своеобразное понимание красоты. И своеобразное чувство юмора. Если можно шутить с такой каменной мордой лица.
Мне удалось уснуть почти перед самым рассветом.
Я снова в том же самом сне.
Окружающее несколько изменилось. Стало более живым? Я невольно ежусь от прохладного ветерка, овевающего тело. Слышится рассветное пение птиц. Ощущаю чужое дыхание в своих распущенных волосах.
Я резко оборачиваюсь, испытывая ощущение, что все
Разглядываю его снизу вверх. Сильные мужские руки по-хозяйски обнимают меня.
— Здравствуй, Твигги, — говорит сид.
— Благословение вечности, — приветствую его на высоком наречии.
Я делаю это как из вежливости, так и из практических соображений. Так ему будет сложнее исказить истину.
— Ты неплохо знаешь наш язык… для человека. Кто тебя учил? — спрашивает он, также переходя на свой родной язык.
— Ваш соплеменник, — не скрываю я.
— И как его звали?
Мне кажется, или на его обычно невозмутимом лице мелькнул неприкрытый интерес?
— Он не назвался. А я не спрашивала, — отвечаю я.
— А могла?
— Могла.
— Но не захотела, — констатировал он.
— Нет, — отрезала я.
Больше ничего не скажу, хоть ты тресни. Мне было интереснее не Имя, а названия редких трав и базовые знания об их языке. В тот раз я не прогадала с желанием.
Мужчина смотрит на меня, как на странную зверушку, слегка наклонив голову в сторону. Похоже, есть меня никто не собирается. Или что-то еще. «Участь, худшая, чем смерть!», — подсказывает внутренний голос.
— Можно вопрос? — спрашиваю я.
— Это зависит от платы.
— Вот как? И что вы хотите?
— Назову, услышав твой вопрос, — отвечает Рейвен.
— Зачем вы следуете за мной? Что вам от меня нужно? И… это ваш боевой конь на конюшне? — зачем-то добавила я.
— Это уже три вопроса, человечка. Плата — ответ на любой мой вопрос и твой поцелуй, — заявил он.
— Почему-то мне кажется, что вы уже ответили на один из вопросов, данна. К тому же, вдруг вы спросите о чем-то, про что я не могу говорить?
— Это лишь одна из причин, — усмехается он. — А ты неглупа. Оговорим условия.
— Хорошо. Здесь и сейчас сид, назвавшийся Рейвеном, обещает ответить на три мои вопроса: зачем он следует за мной, что ему от меня нужно, и его ли черный скакун на конюшне в гостинице. За это я, Твигги из Рэнса, обещаю поцеловать Рейвена и ответить на любой его вопрос, кроме тех, что касаются обещаний хранить тайну. Сказано и засвидетельствовано. Силы, внемлите, — речитативом произношу я традиционную формулу.
Сид повторяет за мной свое обещание, а затем отвечает:
— Я следую за тобой, потому что мне интересно. Я хочу от тебя то, что мужчина хочет от женщины, которая ему любезна. Конь на конюшне — мой. А теперь скажи, узнала ли ты что-то новое?
Ах ты, мошенник! Ответил, так ничего и не ответив. Старшие расы любят играть словами.
— Это ваш вопрос? — по-деловому уточняю я.
— Нет. А ты и правда знаешь наши правила. Мой вопрос: кто ты?
— Я не знаю, — абсолютно честно отвечаю я.