Целитель сердец

Бритт Кэтрин

Карие глаза мадам Байи останавливались то на строгом лице Рива, то на раскрасневшемся личике Триши.

— Это настоящий сюрприз и к тому же неприятный для мадам Греле. Ей придется проглотить эту горькую пилюлю. Она неплохая женщина, но неисправимый романтик. — Она улыбнулась им обоим. — За это следует выпить.

— Merci, — вежливо отказался Рив и посмотрел на свои часы. — К сожалению, мне пора ехать. Вы не против, если Триша уедет со мной?

Их хозяйка казалась немного расстроенной, но ей удалось сохранить достоинство, когда она с сожалением сказала:

—

Конечно нет. Теперь я понимаю, что мне следовало подождать со своими расспросами. Мне ужасно жаль, что вечер так закончился, но я надеюсь, это не помешает вам принять мои дальнейшие приглашения, которые, уверяю вас, не будут иметь другой цели, кроме как побыть в вашем обществе и также в обществе Триши. — Она нервно перебирала бусы из черного янтаря, которые она носила на одной ниточке вокруг шеи. — Надеюсь, мы расстаемся друзьями?

— Oui, madame ^[16]. — Рив встал и вежливо, но холодно улыбнулся.

Триша тоже машинально поднялась, желая поскорее избавиться от этой невыносимой ситуации. «Несомненно, мадам Байи желала нам добра», — невесело подумала она, когда они вышли в холл и мадам Байи сама принесла ее пальто. Рив помог Трише надеть его и повел ее к машине. Они ответили мадам Байи, когда та робко сказала «bon soir», Рив резко нажал на акселератор хорошо натренированной ногой, и машина умчалась.

— Les femmes! ^[17]— вполголоса воскликнул он, сохраняя угрюмое выражение лица.

Из своего угла Триша мельком взглянула на волевой подбородок и тонкие ноздри и почувствовала, как его гнев заполняет пространство между ними на широком сиденье. Она прикусила губу, зная, что эта ситуация для него была столь же неприятна, сколь и для нее, и некоторое время оба не произносили ни слова.

— Я хочу извиниться, — наконец произнес он, — за то, что пришлось так резко прервать ваш вечер.

— Ничего страшного. При этих обстоятельствах я была рада уехать. Почему вы не сказали, что на виллу пробрался чужой человек? В конце концов, вы остались на ночь именно из-за него.

Он ответил, не поворачивая головы:

— Вы думаете, она бы поверила мне?

— Почему нет? Это же правда.

— Вот поэтому-то, mon pauvre enfant, она и бы не поверила. Скажите женщине правду, и она никогда вам не поверит. Наговорите ей кучу лжи, и она поверит. Странно, но это правда. — Он одарил ее улыбкой. — Как вы себя чувствуете в роли обрученной женщины?

— Будем говорить объективно, это всего лишь притворное обручение, месье.

Он резко свернул машину к обочине, выключил зажигание и повернулся к ней лицом, одной рукой держась за руль:

— Триша, но это не притворное обручение. Это, скажем так, временная, но настоящая помолвка. И не называйте меня больше «месье», comprenez? ^[18]

Она кивнула и, избегая смотреть ему в глаза, уставилась на вечернюю сумочку, которая лежала у нее на коленях. Он продолжал:

— Боюсь, что наша помолвка лишит вас приятной возможности встречаться со своими поклонниками. Но вы получите компенсацию. — Он довольно посмотрел на нее. — Я не напугал

вас?

Но Триша была готова поддержать его шутливый разговор:

— Нет, месье, то есть Рив. Прежде всего, в Париже у меня нет поклонников.

— Нет? — Одна черная бровь приподнялась. — По-моему, в больнице есть несколько поклонников, которые с нетерпением ждут вашего приезда. Так что видите, наша помолвка будет держать волков в страхе.

— Волков? — переспросила Триша, глядя на него голубыми глазами.

— Только не говорите, что вы ни с одним из них не встречались, — Он улыбнулся насмешливо. — Кажется, одна известная кинозвезда сказала, я цитирую: «В Париже молодую девушку подстерегают три опасности — молодой мужчина, зрелый мужчина и добрый старый джентльмен». Конец цитаты. Итак, видите, вам не угрожает ни одна из них.

Триша хрипловато рассмеялась:

— А вы? Разве вы не представляете ни одну из эти опасностей?

— Скажем так — в настоящее время я очень занятый хирург.

— И у вас нет намерения жениться, значит, с вам мне ничто не угрожает?

Он расчетливо посмотрел на нее:

— Вы будете в безопасности, но я бы не сказал, не собираюсь жениться. Разве вы не считаете, что вечно занятый мужчина должен жениться?

— Я… не знаю. Думаю, все зависит от мужчин. Я слышала, что почти каждый француз женится.

Представив его любовником, она потеряла способность ясно думать и с трудом подбирала слова. Он находился слишком близко, и это ее волновало. Он отбросил прежнее церемонное поведение и пускал в ход все свое очарование, что было нечестно по отношению к такому новичку, как она. К тому же она не должна забывать, что он был влюблен в ее невестку и остается влюбленным в нее по сей день.

— Даже врачи и хирурги? — Смеясь, он поддразнивал ее. Подняв палец, он сказал: — Не говорите так. Обычно они женятся на медсестрах. — Он легко коснулся ее лица пальцем, как он, наверно, делал, имея дело с маленькими пациентами. — Думаю, следует отметить нашу помолвку. Недалеко отсюда находится маленькое приятное местечко, где можно выпить и потанцевать, если у вас есть настроение. — Он завел машину.

— Сейчас? — задыхаясь, спросила она. — Мне казалось, у вас назначена срочная встреча.

— Нет. Мне хотелось избавиться от мадам Байи. Вам не следует беспокоиться насчет нашей помолвки. Жизнь слишком коротка, чтобы принимать подобный эпизод слишком близко к сердцу.

Триша оцепенела. Последний час казался таким далеким от действительности, почти сном. Ее чувства не поддавались описанию. Беспечность Рива привела ее в полное замешательство. А Мари-Роз? Она не обрадовалась бы, узнав, что привязанность Рива переключилась на ее золовку, если только он сам не догадается объясниться с ней. Стараясь избавить Мари-Роз от лишних волнений Триша ничего не сказала о человеке, проникшем на виллу в ту ночь, правда, она упомянула, что Гортензия нашла свою мать после падения и оставила мужа сидеть с ней, пока она не выздоровеет. Ее мысли вдруг оборвались, когда она увидела, как Рив въезжает на стоянку автомобилей и помогает ей выйти из машины.