Целитель.
Шрифт:
– Пожалуйста. А почему звонить нельзя?
– Секретность. Не должен никто знать о болезни генерального.
– Так я и не буду никому говорить. Если от администратора позвоню?
– Потерпи - вдыхает - у меня самого дома жена и дочка.
– Большая дочка?
– 15 лет. Почти невеста.
Повода вырваться позвонить не придумал. Догадается. Набрал ванную воды, улегся, медитирую. Слышу звонок, вскакиваю, голым выбегаю. Евлампий уже взял трубку.
– Да. Так точно. Нет, всё хорошо, никаких проблем. Понял. Есть.
– повесил трубку - ты бы еще в коридор так вышел.
– Что? Едем?
–
– Домой мне нужно!
– бурчу, возвращаясь в ванну.
Следующий день прошел практически так же. Утром я проснулся позже его, момент остаться без надзора выпал только вечером, я отказался идти на ужин и он пошел один. Выждав пару минут, выдвигаюсь тоже. Стучу в дверь к цыганкам, тишина. Уехали? Хреново. Стучу во все двери поочередно. Наконец одна открывается, когда я от неё уже иду к следующей. Мужик основательно поддавший, никак не поймет что мне нужно. Надоев объяснять отодвигаю его и прохожу в номер. Он, держась за стенку, движется следом. Быстро набираю номер, долго слушаю гудки. Не отвечает. Опять вечером где-то носит. А мама где? Вот блин, позже я не вырвусь. Расстроенный возвращаюсь. Опять осточертевший телевизор.
– Как вы думаете, почему не везут к нему?
– спрашиваю который раз
– Я думаю тут два варианта - изменил обычный ответ 'я не знаю' Евлампий - или ему лучше и пока нет необходимости или твой приезд был не согласован наверху.
Мне так кажется второй ближе к истине. Ждут, не дождутся пока сдохнет, а тут предлагают пацана какого-то, чтобы вылечил. Хоть бы не придушили тут ночью.
Утром вернувшись с завтрака застаем в номере того типа что привез нас сюда.
– Собирайтесь. Едете домой. Черненко умер - коротко сообщает он.
– Позвонить можно?
– мрачно спрашиваю его.
– Теперь можно.
Набираю номер, опять гудки. Ну, Настя в институте уже должна быть.
В аэропорту сидим два часа, ожидая рейс. Наконец вылетаем, настроение немного поднимается. Интересно кого теперь выберут главой СССР? Романов? Говорили, его Андропов готовил в преемники. Половина первого приземляемся, багажа у нас нет, сразу идем к ожидающей машине.
– Тебя куда - спрашивает водитель
– В институт - последняя лекция как раз, Могу и не заходить, Настю дождусь. Соскучился. Был в Москве и подарка не привез. Не доезжая прошу остановить у цветочного киоска. Выбираю букет белых роз, теперь можно и встречать любимую девушку. Сижу на подоконнике возле аудитории, появляется декан. Сделал ко мне несколько шагов, явно намереваясь пропесочить, потом на лице проступило узнавание и .....резко развернувшись, пошел обратно. Что это с ним? Удивлялся недолго - наши высыпали из аудитории, поднимаюсь навстречу. Лешка, Руслан, увидев меня остановились как вкопанные, Юлька та наоборот свернула в сторону и прибавила ходу. Что сегодня со всеми? Меня что, из института исключили?
– Привет парни, Настя там?
– хлопаю по ладоням и прохожу мимо в аудиторию. Там только физичка. Прозевать я не мог, стала наползать неясная тревога. Возвращаюсь назад, ребята стоят, ждут. Ох, не нравятся мне их лица!
– Что случилось? Колитесь.
– Ты не знаешь? Настя, это .....в реанимации.......- выдавил Руслан.
– Как? Почему?
– Ну....с
Не дослушав ответ уже бегу на улицу. Как назло ни одного такси, хорошо затормозил какой-то 'Москвич', не спрашивая запрыгиваю в салон
– В реанимацию, скорее
– Куда именно? Они в каждой больнице есть - пожилой водитель вопросительно уставился на меня
– Я не знаю, давай в областную, если там нет, поедем дальше.
Едет быстро, но мне всё равно кажется, что еле ползём. С какого окна она могла упасть? У Алины? Второй этаж, смотря как упасть. Если Алина опять шампанским напоила, я её убью. Приехав прошу водителя подождать, вдруг действительно не здесь. Где реанимация помню, лежал в детстве с Настей вместе. У дверей сидит Марина Сергеевна, значит тут. Только сейчас доходит что букет до сих пор у меня в руках. Швыряю его в урну, подхожу в Марине Сергеевне, она поднимает голову.
– Сашенька, наконец-то!
– глаза впавшие, непричесанная, видно сидит давно.
– Как она? К ней можно?
– Без сознания. Врачи говорят, кроме переломов жизненно важные органы не повреждены, а вот голова.... Сотрясение мозга точно, может и не очнуться - заплакала.
– Спокойно, я здесь. Меня пустят туда?
– дергаю дверь, закрыто. Стучу. На вышедшего врача мой сумбурный монолог о том, что я вылечу Настю, и меня надо к ней пустить, не произвел впечатления. Захлопнул сволочь дверь опять.
– Я к главврачу, сейчас все сделаю, не переживайте - удаляясь кричу Марине Сергеевне.
Главврач уже другой, не тот когда я лежал. Сначала не хотел меня слушать, только когда представился и объяснил, кто я, пустил в кабинет.
– Вот ты какой. А то людей направляю, а сам в глаза не видел. Так говоришь это твоя девушка?
– Да. Разрешите я побыстрее к ней пройду, возможно, каждая минута решающая.
– Не настолько там всё плохо. Повреждений головы нет, переломы ног, таза, ребер. Было повреждение желудка сломанным ребром, вовремя операцию сделали. Думаю, скоро придет в себя.
– Со второго этажа и столько переломов?
– С какого второго? Мне сказали шестого. Это она удачно приземлилась не на асфальт, а на дерево. Царапин много, кожа содрана местами. Вывихи возможно рук, ушибов много. Тебе работы хватит.
– Пойдемте к ней, пожалуйста!
Он со мной проходит в реанимационную. Пока он дает указания врачам по поводу меня, я уговариваю Марину Сергеевну ехать отдохнуть домой.
– Ближайшие несколько часов я буду её лечить. Ей теперь ничего не угрожает. Утром приедете, думаю, она будет в сознании. Сергей Николаевич в курсе?
– Да, он должен сегодня прилететь.
С трудом я убедил её. И смог, наконец, попасть к Насте. Капельницы, монитор. Пульс нормальный, давление почти. Ноги в гипсе, грудь тоже забинтована, ссадины, кровоподтеки по всему телу, голова и лицо на удивление чистые. Не спеша тщательно всё проверяю, до последней клеточки. Переломы, внутренние ушибы без кровотечений. Органы действительно почти не пострадали. Почему тогда в коме? Мозг без повреждений. Сотрясение? Пробовать разбудить? Убираю сначала огромную гематому на бедре, потом привожу в порядок почти синее плечо. Переломы я моментально не залечу, ускорю только процесс, так что с ними можно не спешить.