Целитель
Шрифт:
Похоже, меня сейчас убьют непонятно за что. Сейчас… Сейчас. Язык странный… Что-то знакомое… То ли на финский похож, то ли на норвежский… А я эти языки и не учил никогда.
– Спьор ег фор зистер… Спрашиваю… – повторил голос. – Кто… Ду… Такой? Сейнер… Перережу… Хальс…
– Стой! – пролепетал я, сам не понимая, что происходит. – Стой! Не трогай…
– Ха! – обрадовался голос. – Начал понимать… Говори… Скиттен грис…
– Опусти нож, – попросил я, – и скажи ещё раз, что тебе нужно, – произнёс, а потом понял,
– Говори, кто ты такой? – голос незнакомца стал злее.
– Я заблудился, выхожу к людям. Блуждал по лесу, я голоден, у меня нет ничего ценного. Хочешь, забери телефон или наличные…
Странно, но слово «телефон» резануло слух, я так и произнёс: «telefon», так же, как и «nalytchnye». Выходит, нет таких слов в местном языке?
– Что ты такое несёшь? Где ты ходил?!
– Я спускался по реке два дня. Проверь мои вещи, ты не найдёшь ничего ценного. Меня не за что убивать.
Но нож от горла не убрали.
– Давно ты служишь пятерым? – спросил невидимка.
– Кому? – переспросил я. – Я не знаю никаких пятерых или семерых… И я никому служить не собираюсь. Вы что здесь, ополоумели? Мне надо в полицию и в больницу, а ещё позвонить!
Разговор, кажется, зашёл в тупик. Мне бы понять, чего он от меня хочет, а для этого нужно говорить хотя бы без ножа у горла, хотя… Можно ведь просто понять, что он чувствует. Просто так нож к горлу не ставят, есть причина, а эта причина вызывает непреодолимое желание.
– Послушай, – я постарался говорить тихо и спокойно, – кажется, ты здорово встревожен моим появлением, а я, если уж честно, напуган до смерти твоим. Нож здесь, конечно, хорошее решение, самое простое. А что, если мы поищем другое?
– А что, если я тебе кровь пущу?
– Это будет разумно, тогда не придётся разбираться, кто я и что мне нужно… Знаешь, кажется, ты хочешь, чтобы всё прояснилось, а не превратилось в кровавую баню.
– Допустим…
– Как я могу тебе с этим помочь?
Лезвие отодвинулось от шеи, и я услышал шаги за спиной. Обернулся и едва не выругался.
В заложниках меня держал мальчишка лет пятнадцати. Светлые волосы до плеч, лицо скуластое с квадратным подбородком и кривым «боксёрским» носом. Крепкий, мускулистый, но… Мальчишка, правда, кинжал у него в руке был совсем не детским, клинок сантиметров тридцать длинной, и направлен он всё ещё на меня. Одежда… Такое ощущение, что парень какой-то конструктор или похожий на него: кожаные штаны, куртка тоже из кожи… Не знаю, как называется. На поясе кошель-мешочек и ножны от кинжала.
– Чего ты хочешь? – спокойно произнёс парень.
– Мне нужно отдохнуть, – произнёс
– Значит, хочешь, чтобы я рассказал, где здесь люди?
– Нет. Мне нужно поесть и поспать в безопасности. Есть там люди или нет, меня не интересует, – повторил я. – Можешь повторить, что я сказал?
– Тебе нужно поесть и поспать в безопасности, – произнёс мальчишка задумчиво. – Есть там люди или нет, тебе всё равно.
– Отлично. А что нужно тебе от меня?
– Чтобы ты рассказал, откуда явился и что тебе… – он сбился, похоже, сообразил, что я сейчас рассказал ему, что мне нужно. – В общем… Откуда идёшь?
– Два дня назад очнулся в лесу, один, без вещей, с тех пор спускаюсь по реке.
– А одежда? – он кивнул на скатку.
– Там, где я очнулся, был ещё мужчина… Мёртвый. У него одежду забрал, она меня и выручила здорово. Он высокий был, с седыми волосами и длинной бородой, а на руке у него, вот здесь, была татуировка. Знаешь такого?
Парень отрицательно мотнул головой.
– Хорошо, – продолжил я. – Тебе ещё что-то нужно узнать, чтобы прояснить ситуацию?
– Не очень-то ты похож на шпиона пятерых, – протянул задумчиво парень. – Знаешь, что, если продолжить идти вверх по реке, начинаются гиблые места?
– Не знаю. И пятерых этих тоже не знаю…
Есть подозрение, что и знать не хочу, если за связь с ними сразу нож к горлу приставляют. Устал я что-то, и нога болит всё сильнее. Нет настроения долгие беседы вести. Наверное, когда Маршал Розенберг разрабатывал ненасильственное общение, он и подумать не мог, что использовать его будут стоя на лесной тропинке, в неизвестно какой глухомани, причём на каком-то тарабарском язые.
– Мы прояснили ситуацию? – уточнил я. – Кажется, тебе ещё что-то хочется спросить.
Собеседник только молча покачал головой.
– Могу тогда я поинтересоваться?
Утвердительный кивок.
– Ничего не знаешь про существ с большими клыками, которые пьют кровь? Худые, сутулые, бегают на двух ногах…
Я так и не понял, как он так быстро подскочил, да ещё и за грудки меня схватил.
– Где они?!
– Я столкнулся с такими в двух днях пути отсюда. Еле ноги унёс. Хорошо, что они света боятся…
Этого мальчишке хватило, чтобы отпустить меня.
– Ты что, и правда не понимаешь, о ком говоришь? – недоверчиво спросил он.
– Совсем не понимаю, – честно ответил я. – Зато видел, что они сделали с восемью людьми и одним оленем, так что я хотел тебя предупредить, чтобы ты не ходил по лесу… Хотя бы один.
Парня моё беспокойство, похоже, совсем не тронуло. Он глубоко задумался.
– Знаешь, – осторожно начал я, когда молчание затянулось, – я был бы тебе благодарен, если бы ты объяснил, что мне нужно понять.