Целитель

Вилсон Фрэнсис Пол

Он поднес камень к глазам, вглядываясь в горящую глубину.

— М-м-м, — промычал Стивен. — Очень похож на мой.

Джифф поднялся на ноги и направился к нему.

— Значит, ты тоже Сын Целителя?

— Что?..

— Этот камень… точно такой же, как у Целителя много веков назад. Его носят все Дети Целителя.

Он остановился перед Дейлтом, протянул руку к шнурку у него на шее. Тот лениво прикинул, не двинуть ли его наручниками по физиономии.

— Ничего не выйдет, — предупредил

Пард. — Даже если удастся вышибить из него дух, что пользы? Давай играй дальше. Я хочу послушать про детей Целителя.

Поэтому он спокойно позволил Джиффу осмотреть огненный камень.

— Я вовсе не сын Целителя. Фактически даже не знал, что у него вообще были дети.

Джифф выпустил из рук драгоценный камень, закачавшийся на шнурке.

— Просто так говорится. Мы себя называем его Детьми — точней надо было бы называться прапрапрапрапраправнуками, — потому что без него никто из нас вообще на свет не родился бы.

Дейлт вопросительно посмотрел на него, и он объяснил с раздражением:

— Я — потомок женщины, которую Целитель вылечил пару сотен лет назад. Она была жертвой белой горячки. Если бы он не явился, не исцелил ее, всю жизнь сидела бы в лечебнице. Не родила бы двоих сыновей, не имела бы от них внуков и так далее.

— А ты, дурак, не торчал бы тут, не караулил бы нас! — проворчал Пард.

— Первое поколение Детей Целителя, — продолжал Джифф, — было своего рода общественным объединением, но вскоре стало чересчур многочисленным и растянулось на всю Вселенную. Теперь у нас нет организации, просто мы в своих семьях помним и чтим его имя, носим поддельный огненный камень. Горячка до сих пор бушует повсюду, и кое-кто поговаривает, что Целитель вернется.

— Ты в это веришь? — спросил Дейлт.

Джифф пожал плечами:

— Хотелось бы. — Он пристально вгляделся в камень Стивена. — Твой настоящий, да?

Дейлт помолчал, проводя совещание со скоростью света:

— Правду сказать?

— По-моему, это наш единственный шанс. Хуже определенно не будет.

Они не боялись физического насилия и пыток. Пока Пард держал под полным контролем физические системы, Дейлт не чувствовал боли и в любой миг способен был имитировать состояние смерти, когда в результате сильного сжатия сосудов холодела кожа, а сердечно-легочная деятельность замедлялась до минимального уровня.

— Точно. Хотя я предпочел бы сбросить наручники, перевернуть пару столов и натешиться до смерти.

— Я тоже. Ну ладно, играем ва-банк.

— Конечно, настоящий, — подтвердил Дейлт. — Причем оригинал.

Джифф скептически скривил губы.

— А я — президент Федерации.

Стивен встал на ноги, подняв перед собой наручники.

— Твой босс разыскивает

человека, живущего на свете двести-триста лет, правда? Я он самый и есть.

— Это нам известно.

— Никогда не болею, никогда не старею… Что это за Целитель, который не может себя исцелить? В конце концов, смерть — просто кульминация многочисленных дегенеративных болезненных процессов.

Джифф переваривал новость, признавая логику, но отрицая вывод.

— А где серебряная прядь, золотая рука?

— Приподними тюбетейку, увидишь. Потом возьми вон в том шкафчике спирт, протри левую кисть.

Простояв в нерешительности целую минуту, борясь с сомнениями в еще не развеявшемся после кассеты дурмане, Джифф принял вызов и осторожно стащил тюбетейку с головы пленника.

— Ничего нет! Чего ты хотел добиться своим…

— На корни посмотри, — велел Дейлт. — Неужели ты думаешь, что я буду повсюду расхаживать с незакрашенной прядью?

Джифф присмотрелся. Корни волос на овальном пятне на макушке оказались серебристо-седыми. Он шарахнулся, как ужаленный, потом медленно обошел вокруг Дейлта, разглядывая его, как музейный экспонат. Не вымолвив ни единого слова, направился к указанному шкафчику, вытащил фляжку с прозрачной оранжевой жидкостью.

— Мне… почти страшно пробовать… — пробормотал он, откупоривая сосуд.

Поднес фляжку к запястью, закованному в наручник, помедлил, глубоко вдохнул, плеснул спирт. Большая часть пролилась на пол, но достаточное количество попало в цель.

— Теперь вытри, — приказал Стивен.

Джифф, не поднимая глаз, сунул фляжку под мышку, принялся растирать спирт на левой руке. Жидкость вдруг помутнела, приобрела телесный цвет. Он вытер ее краешком собственного комбинезона. За четкой пограничной линией на запястье кожа имела глубокую золотисто-желтую окраску.

— И правда,Целитель… — прошептал Джифф, впервые прямо взглянув в глаза собеседнику. — Прости меня! Сейчас сниму наручники.

Лихорадочно торопясь вынуть ключ из кармана, он выронил из-под мышки фляжку, звонко разбившуюся на полу.

— Эй! — воскликнул хозяин. — Стекло же настоящее!

Джифф не обратил внимания ни на разбитую склянку, ни на упреки. Выудил ключ, вставил в прорезь, давление на запястья внезапно ослабло, зажатые руки освободились, Джифф подхватил дезактивированные наручники.

— Прости меня, — повторил он, тряся головой, упорно глядя в пол. — Если б я хоть на секунду подумал, что ты и есть Целитель, никогда бы этого не сделал, клянусь! Прости…

— Ладно, ладно, прощаю, — поспешно проговорил Дейлт. — Ну а бластер у тебя имеется?

Джифф покорно кивнул, полез под комбинезон и протянул ему маленький ручной бластер, дешевый, но эффективный на близком расстоянии.

— Хорошо. Теперь надо только…

— Эй! — крикнул кто-то с другого конца комнаты. — Что тут происходит?