Целитель
Шрифт:
По всей видимости, наша армия готовилась к бою, если я правильно всё понимаю. Встали мы около небольшого городка и, похоже, никуда дальше идти не собирались. Город не мог вместить в себя всё воинство, поэтому большинство вояк расположились в шатрах за его стенами. Если кто-то подумал, что обозников спрятали под защитой стен, то этот человек наивен до безобразия. Никто о нашей безопасности не беспокоился, встали рядом в чистом поле, хорошо хоть за вояками стояли, а не впереди всей армии.
Снова попытался выяснить, как обстоят дела, беспокоился не только я, но и возничие. Один даже хотел остановить
В общем, мы сейчас находимся в окружении, командиры уже не помышляли о том, чтобы забрать свою территорию, хотелось сохранить жизни. Сейчас к нам приближалась армия, в пять раз превосходящая нас по численности, причём заходили с трёх сторон. Даже не представляю, какие идиоты в нашем войске отвечали за разведку, как могли проморгать такое огромное войско, зашедшее в тыл. Десятник, рассказавший нам о печальном положении, сообщил, что теперь командиры надеялись как следует потрепать врага и подписать мирный договор. Уверен, что теперь и родственник нанимателя не будет сильно возражать, если у него несколько деревень заберут.
— Приготовь зелья к приёму раненых, — сказал мне десятник перед отъездом. — Будешь целить только наших, остальных не принимай, пусть их свои травники лечат. Не хватало ещё на чужих тратиться, вдруг потом на своих не хватит.
— Хорошо, — кивнул я. — Только тащите людей прямо сюда и будет неплохо, если Вы нам ещё охрану выделите.
— Вы и так позади остальных находитесь, — нахмурился воин. — Не можем мы вам ещё охрану выделить, нет лишних воинов.
— Надеюсь, не нам придётся за ранеными бегать?
— Мы их сами принесём.
Принесут они, из десятка нашей охраны забрали ещё пятерых парней, сказали, что они и будут к нам несчастных приносить. У меня уже всё было готово, требовалось просто ждать.
Врагов я впервые увидел спустя три дня. Всё это время наблюдали, как наша армия перемещается с места на место. Один отряд раз пять переезжал, видно не знали отцы-командиры, куда его лучше определить. Радовало, что тот отряд, с которым я прибыл, пока находился в резерве у городских ворот, с нашей позиции их было хорошо видно. Их не трогали, а вот остальная армия бурлила и никак не хотела стоять на месте. Все куда-то шли, складывалось ощущение, что они просто изображают бурную деятельность, а на самом деле просто переходят с места на место.
— Смотрите, господин травник! — Указал мне вдаль Орн. — Похоже, неприятель пожаловал.
Действительно, на холме появился отряд из двух десятков всадников. С чего мой зелёный друг решил, что это враги, я не понял, отсюда было плохо видно, но ему виднее. Всадники внимательно осматривали наш лагерь и что-то обсуждали между собой. Возможно, запоминали, кто где стоит, наверное, это их разведка. Забавно, но первое время наши командиры никак на это не реагировали. Я бы не удивился, если бы эти всадники спешились и начали у наших вояк выяснять, сколько их тут находится и прочую полезную информацию. При этом наши ослы из местного штаба продолжали наблюдать.
Только через полчаса в сторону нахалов выехал отряд, постепенно набирая скорость. Вот только противник
Видно наказание дерзкого противника не произошло, потому что минут через пять отряд союзников снова объявился. Теперь они уже не выглядели так грозно, нещадно подгоняли своих лошадей, нахлёстывая кнутом. Похоже, угодили в засаду, неплохо их лучниками проредили, треть отряда как не бывало. Почему я решил, что их обстреляли именно лучники? Всё очень просто — у некоторых в щитах до сих пор торчали стрелы. Раненые среди них тоже были, но меня это не волновало, они не из нашего отряда, наши тоже стоят и глазеют, ожидая появления неприятеля.
Вскоре за нашими отступившими воинами появился противник, толпа немалая. Впрочем, пока нас было явно больше, только вот и враг продолжал накапливаться. Первыми должны были принять на себя удар ополченцы, за ними стояли хорошо экипированные воины. Кстати, у противника было точно так же, никто простых людей не бережёт.
Несколько часов враг строился перед нашими позициями, но атаковать не спешил, наши тоже просто стояли и ничего не делали. Впрочем, с такого расстояния даже из лука до врага не добьёшь, все ждали первых шагов противника.
Как оказалось, у врагов имелись пленники, вероятно из тех, которые совсем недавно атаковали неприятельских разведчиков, а может, просто некоторые наши конные разъезды изловили, всего их было около двадцати человек. Так вот несчастных вывели вперёд, чтобы мы их лучше видели, после чего всем перерезали глотки. Похоже, таким способом нас хотели запугать.
— Наверное, пленных брать не будут, — сделал вывод Орн. — Иначе казнить вот так незачем.
— Может, просто запугать хотят? — Выдал я ему свою мысль.
— Вряд ли. Так поступают, когда уверены в своей победе, незачем нам такое показывать. Они же должны понимать, что в этом случае мы будем сопротивляться до последнего. Наверное, хотят всех воинов перебить, прав ты тогда был, князь на эти земли свои планы имеет. Если что, вон река, туда будем прорываться и вплавь уходить. Эх, придётся мне доспехи бросить, — тяжело вздохнул мой друг.
На самом деле я тоже реку приметил, уверен, нам удастся её переплыть, она совсем неширокая. Правда, с той стороны реки тоже имеются какие-то отряды. Да уж, серьёзный у меня настрой перед битвой, схватка ещё не началась, а я, как и мой зелёный друг, думаем, куда удирать будем. Кстати, наши охранники тоже прислушиваются и внимательно смотрят на реку, видимо уже выбирают место, куда нырять будут.
Тут всем стало понятно, отчего это противник режет пленных, уверен он в своей победе, вот и запугивает нас. С левой стороны появилась ещё одна армия и тоже начала выстраиваться, похоже, дела у нас не самые лучшие. Надеюсь, получится союзнику договориться, как чувствовал, что нужно было бежать во время перехода. Ладно, я всё-таки травник, авось пронесёт. Забавно, я до этого бывал в командировках, видел смерть, да и у меня на руках люди умирали. Ведь не просто так говорят, что у каждого врача имеется своё кладбище. Так вот раньше я так смерти не боялся, а когда получил новую молодость, то хочу прожить как можно дольше.