Целитель
Шрифт:
Довольно скоро после того, как на рассвете к Керстену приходили агенты гестапо, Рудольф Брандт предупредил его, что доктор должен быть как никогда начеку. Гейдрих сказал своим заместителям, что подозревает, что Керстен — вражеский агент или, по крайней мере, активный сторонник тех стран, что воюют с Германией, и употребляет в их пользу свое влияние на Гиммлера. Гейдрих был уверен, что скоро сможет представить доказательства.
В конце февраля 1941 года, в полдень, когда Керстен выходил из кабинета, где он лечил Гиммлера, он вдруг увидел Гейдриха,
— Доктор, я бы очень хотел немного поболтать с вами.
— Когда вам будет угодно, — как можно дружелюбнее отозвался Керстен. — Можно прямо сегодня, если вам удобно.
Встреча состоялась ближе к вечеру, в той части здания, где располагались службы гестапо.
Как только Керстен вошел в кабинет Гейдриха, тот нажал скрытую под столом кнопку. Движение было таким быстрым и естественным, а щелчок таким приглушенным, что неопытный человек ничего бы не заметил. Но от Брандта Керстен знал, что Гейдрих злоупотребляет подслушивающими устройствами. Он добродушно сказал:
— Дорогой господин Гейдрих, если вы хотите, чтобы мы говорили без недомолвок, я предпочел бы пригласить вас к себе в Хартцвальде.
— Почему? — спросил Гейдрих. — Мы и тут сможем побеседовать.
— Да, но там нажимать на кнопку буду я, — весело сказал Керстен.
Гейдрих честно признал свое поражение. Он остановил магнитофон и усмехнулся:
— Кажется, вы неплохо осведомлены о методах прослушки и очень много понимаете в политике.
— Все, кто часто приходит в это здание, должны быть готовы к тому, что их будут записывать, — спокойно ответил Керстен. — Но в политике я не понимаю ничего.
— Если так, жаль… И я в это не верю, — так же спокойно ответил Гейдрих. Его лицо и глаза вдруг заледенели.
Он продолжил:
— Вы успешно лечите рейхсфюрера. С великими людьми часто бывает так, что, если врач облегчает их страдания, они готовы видеть в нем спасителя и прислушиваться к его соображениям. И я хотел бы, чтобы вы обладали нужной информацией. Тогда вы сможете совершенно осознанно выбирать, что именно говорить рейхсфюреру.
Керстен, не отвечая, скрестил руки на животе и ждал продолжения. Гейдрих начал издалека:
— Я думаю, вам было бы интересно изучить первоисточники — инструкции, отчеты и т. п., которые многое вам объяснят про дух СС и их достижения.
— Ну, здесь мне все ясно, я довольно много читал на эту тему и много обсуждал это с Гиммлером, так что составил свое собственное впечатление.
— Тогда мы продвинулись дальше, чем я думал, — сказал Гейдрих. — Но я думаю, что вам захочется почитать отчеты о ситуации в Голландии и Финляндии и ознакомиться с тем, какова наша политика касательно этих стран.
Керстен сразу подумал: «Он знает, что я получаю информацию от своих друзей в Голландии и Финляндии и что изменения, которые Гиммлер вносит в свои планы, вызваны моим вмешательством».
Ничто в поведении Гейдриха не подтверждало эти опасения. Его голос был таким же, как всегда, почти дружелюбным, ледяные голубые глаза
— Конечно, я с радостью прочитаю эти отчеты. Голландия и Финляндия — страны, которые мне особенно близки. Меня очень волнует все, что там происходит.
— Прекрасно, прекрасно, — отозвался Гейдрих.
Он прищурился, как будто хотел получше разглядеть, что там впереди, а потом сказал:
— Знаете, доктор, а ведь мы могли бы быть вам очень полезны. Когда кто-то приходит к вам и просит как-то повлиять на рейхсфюрера, то ваш долг, перед тем как идти к рейхсфюреру, составить объективное мнение об этом человеке — о его социальной и политической принадлежности, характере и личной ситуации, не правда ли? Однажды совершив ошибку, потом поменять свое мнение всегда мучительно. До сих пор вам, я думаю, было крайне трудно получать необходимую информацию. Мы вам с удовольствием поможем. Что делать с этой информацией, считать ли ее верной — решать вам. Все, что я прошу от вас, — когда вы воспользуетесь нашими источниками, скажите рейхсфюреру, что я вам помогаю. Пусть он знает, что я сотрудничаю с человеком, которого он так высоко ценит.
Внешне спокойный, Керстен слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Гейдрих наконец раскрыл свои истинные намерения. И как бы там ни было, доктор не мог не восхититься его тактикой. Какая искренность в голосе, какая непосредственность высказанного предложения! И как правдоподобно оно звучит для людей, хорошо знающих Гейдриха, его карьерные амбиции и желание выслужиться перед Гиммлером! А на деле цель одна — заставить Керстена выдать гестапо имена его корреспондентов в Финляндии и Голландии.
«Никогда, ни за что», — думал доктор. Однако сказал с предельной искренностью:
— Я вам очень благодарен за предложение. Мне это очень поможет.
Кажется, Гейдрих удовлетворился его ответом.
Доктор рассказал Брандту об этом разговоре.
— Я вас очень прошу, просто умоляю, будьте осторожны, — сказал личный секретарь Гиммлера.
— Будьте спокойны, я уже это понял, — ответил Керстен.
Однако уже через несколько дней ему пришлось полностью забыть об осторожности.
Глава шестая. Спасти целый народ
1
Первого марта 1941 года Феликс Керстен вышел из своей машины, остановившейся перед штаб-квартирой СС. Был полдень — именно в это время по давно установившейся традиции доктор приезжал лечить Гиммлера.
Часовые в тяжелых касках пропустили его, не проверив пропуска и не сказав ему ни слова. Дежурный офицер вел себя точно так же. Одетый в гражданское доктор Керстен, его толстая палка, полная фигура и добродушный вид были хорошо известны в здании, где обитали только военные и полицейские.