Целитель
Шрифт:
– Для тех, кто не понимает всей серьезности ситуации, поясню – до пятидесяти циклов магический дар стремительно развивается, и всякие посторонние влияния не должны никак мешать росту. В случае нарушения этого правила существует огромный риск замедления и даже остановки естественного развития дара. Резерв будет расти, а вот сила доступных заклинаний, которые сможет выдержать магичка, останется на среднем уровне. Таким уже никогда не подняться до вершин магического искусства.
– Тогда почему вы мне тогда закатили целую лекцию про моральные аспекты моего поведения, вместо того
– Потому что, вместо того чтобы бросить свою идею, ты просто сменила бы объект своих желаний, стремясь увеличить резерв, не принимая во внимание мои предупреждения, – пожал плечами я, поскребя подбородок. – В молодости вы считаете, что знаете все лучше, чем старики учителя, а я немало таких вот повидал и способен просчитать последствия. Кстати, именно поэтому в академии такой жесткий график обучения – при большой нагрузке учеников хватает только на еду да дорогу до кровати.
– Может быть, в этом и есть смысл, – согласилась целительница после некоторого размышления.
– Зато теперь благодаря моему маленькому обману ты выросла в отличного мага и уже давно получила титул магистра, в отличие от всех этих жен и любовниц, выскочивших из учениц.
– И многие придерживаются вашей точки зрения, магистр? – спросила развеселившаяся Дирона.
– Подавляющее большинство. Ведь когда маг берет первого ученика, с ним обязательно кто-нибудь из магистров беседует на эту тему, вручая основные правила индивидуального обучения.
– Мне этого не говорили!
– И мне!
– А это касается только мужчин, – отмахнулся я от учениц.
– И после пятидесяти циклов запрет снимается? – уточнила Шэри.
– Да, после пятидесяти дар полностью формируется, и его уже не повредить большим вливанием чужой силы, – кивнул в ответ. – Недаром же считается, что маг достигает зрелости именно после этого срока.
– М-да, не каждый день узнаешь такое про себя, – усмехнулась Чисми, поправляя упавшую на лицо прядку волос, – это же, наверное, не всем доступные сведения, а вы так просто нам их выдали.
– Не волнуйся, моя хорошая, это держится в секрете исключительно из-за неразумных учеников, а вы все уже взрослые и сформировавшиеся маги.
Я еще хотел добавить, что у некоторых и свои ученики уже обучены, но встретился взглядом с сияюще-алчным взором Равилы, устремленном на меня. А я про нее совсем забыл, слишком увлекшись искоренением невежества среди слушательниц. М-да, похоже, она решила, что лучшего кандидата на роль инструмента для увеличения резерва ей не найти. Приказав ей по связи с браслетом притушить блеск глаз, я вернулся к разговору:
– Итак, до темноты еще долго, и у нас полно времени. Что еще вас интересует?
На некоторое время все задумались, и я терпеливо принялся ждать, все равно больше делать нечего. Тучки, ранее закрывавшие небо, постепенно рассеивались, и опускающееся светило щедро одаривало нас теплом, хотя ни нам, одетым в походную одежду, ни лохматым химерам с волками этого совсем не требовалось.
– Как насчет ордена Бездны, – предложила Дирона, – раз уж они наиболее вероятные противники в ближайшем будущем?
– Почему бы и нет, –
Остальные поддержали магичек, так что пришлось припоминать все известное про этих безумцев. Откашлявшись, я начал рассказывать:
– Когда появились поклоняющиеся Бездне, никто не знает, но упоминания о них есть в летописях, описывающих историю тысячецикловой давности. Всегда и во все времена рождались одаренные, недовольные своей силой и стремящиеся ее увеличить. На таких личностей и выходили эти маги, соблазняясь почти неограниченным доступом к силе Бездны за вечное служение. Так гласят все доступные книги по этой теме.
– А недоступные? Разве они есть? Лично я ни одной не видела даже в библиотеке нашей гильдии, – заметила Виэрта.
– Я тоже давно не видел, но когда-то держал в руках и даже читал, – хмыкнул я в ответ, – и там причины возникновения ордена описаны очень просто. К нам эту заразу занесли путешественники между мирами и, как всегда, постарались завербовать сторонников, в итоге создав орден. Случилось это событие примерно пять тысяч циклов назад, магов ордена неоднократно громили, преследовали и сровняли с землей их убежища, но все равно кто-то успевал сбежать, и по прошествии некоторого времени все начиналось сначала.
– Если о них известно уже столько времени, то почему мы не узнали об этом ордене еще в академии? – удивилась Минави.
– На это есть несколько причин. Последний раз маги бездны проявляли себя циклов четыреста назад, но их быстро задавили совместными усилиями, поэтому о них помнят только некоторые старшие магистры, я в том числе. И вторая причина – с посвященными на равных могут сражаться только магистры и самые сильные из архимагов. И сразу объясню почему – прошедший посвящение маг получает небольшой, но стабильный канал силы из Бездны, поэтому обладает неограниченным резервом. Единственное, что сдерживает бездника, это пропускная способность канала и степень приспособленности к пропуску чужой заемной силы: чуть-чуть не рассчитает и попросту перегорит. Канал дает ему возможность не экономить силу на обороне, одновременно используя самые сильные заклинания, в то время как у обычного мага подобной возможности нет. И даже если разница в мастерстве у сражающихся значительна, то исход практически всегда заканчивается в пользу орденца. К счастью, архимаги и магистры всегда обладают уже достаточным могуществом и рассудительностью, чтобы не поддаться на соблазны приспешников Бездны, в отличие от своих более обделенных собратьев, иначе нам пришлось бы много хуже. Вот такие вот дела.
Девушки одновременно поежились, очевидно представив свою схватку один на один с таким противником.
– Именно поэтому я говорил, что не уверен в своей победе над патриархом. Ведь кроме обладания частицей Бездны, дающей возможность черпать намного больше силы, чем рядовым посвященным, он обладает не меньшим опытом. К счастью, ему оказались не по зубам целых четыре магистра и несколько более слабых магов, но будь на нашем месте обычный наемный отряд, пусть и с несколькими магами, их бы стерли в порошок мгновенно.