Целитель
Шрифт:
Никто больше не хотел задавать вопросов.
Ник…
Удар в висок «выключил» бандитку навсегда. Даже она, крайне близкий к Плаксе человек, не знала истинной подоплеки положения дел банды, считая поддерживающих их людей «окинавцами».
Выведя и подстраховав Котару, я вернулся в квартиру зачистить следы. Перенеся останки неизвестного «надевшего черное» в душ, я сложил их рядом с трупом Савады, а затем, наскоро обмотавшись полиэтиленом, взялся за канистры. В них была смесь серной кислоты и сильной перекиси водорода, так называемая «вода пираньи», крайне сильный растворитель. Залив тела и плотно закрыв душевую, я, двигаясь максимально быстро и аккуратно, залил шипящей жидкостью
Малые объёмы жилых пространств, хорошая изоляция от сквозняков. Специфика японских жилищ позволит крайне ядовитым испарениям если не стереть полностью картину произошедшего, то, как минимум, основательно запутать её.
Обратно мы ехали некоторое время молча.
— Сарабашири Маэда, — неожиданно назвал имя Коджима-старший, — У неё нет официальных должностей, её, можно сказать, не существует. Тем не менее, эта женщина — ядро определенной… фракции в правительстве. Фракции более чем влиятельной, пользующейся поддержкой всех ведущих корпораций страны. То, что они декларируют — пустой звук, на самом деле они готовят к продвижению не много, ни мало, новую систему социального института. Роль Сарабашири ключевая, она один из немногих в мире специалистов по клонированию человека.
— То есть, это уже реализовано? — уточнил я, — Клонирование?
— Не знаю, — покачал головой японец, ведущий машину, — Органы выращивают точно, да. Суть в том, что их программа, общая программа, я имею в виду, собирается спасти Японию, предложив альтернативу институту семьи. Дети, выращиваемые в пробирках, воспитываемые в специальных заведениях… пансионатах. С нуля до полноценного гражданина, обладающего специализацией, профессией, всеми необходимыми навыками. Моментальное реагирование на рынок труда, полное покрытие дефицита в любой профессии за счет перепрофилирование обучения. Обычные дети вперемешку с клонами.
— Масштабный, но более чем жизнеспособный проект, — кивнул я.
— Серьезно? — удивился Котару, бросив на меня острый взгляд, — Почему ты так думаешь?
— Выращивание новой полноценной особи — это огромные затраты для семейной ячейки, — отрезал я, — Еще пятьдесят лет назад дети в десять лет могли встать к станку, выполнять какую-то работу, теперь же они условно бесполезны, пока не заканчивают высшее учебное заведение. В итоге, Коджима-сан, получается, что дети… или семья, становятся для современного человека нагрузкой, которую он может отказаться нести. Для поддержания населения на одном уровне, требуется, чтобы каждая женщина в браке рожала двух детей и воспитывала их до восемнадцати-двадцати двух лет. Каждая. Для Японии, где вовсю цветет ксенофобия, от чего мы не принимаем дикарей из других стран, подобный проект является едва ли не единственным выходом из положения.
— Положение вроде…
— Уже катастрофическое. Через десять-пятнадцать лет последствия разумного поведения примут необратимый характер, нация состарится окончательно.
Достаточно лишь обратить внимание на социум в целом, на то, как он меняется под воздействием цифровых сетей и технологий. Человек, ранее закольцованный в достаточно простом бытовом цикле, теперь куда активнее поглощает информацию, и нужную, и не нужную. Люди общаются, играют в игры, смотрят фильмы, имеют и приобретают десятки новых способов проводить время. Это не обязательно развитие, но это всегда нагрузка, просто желанная. Нагрузка, которая увеличивает «цену» семьи и ребенка, их «вес», но при этом уменьшая их «стоимость». Рядовой японец очень много работает, это в культуре нации, поэтому он чрезвычайно ценит свое свободное время, которого мало. Отказ от отношений
— Убедительно, но… — поморщился Котару.
— Вам кажется, что всё в порядке просто потому, что вы видите детей, Коджима-сан, — хмыкнул я, — Однако, более восьмидесяти процентов из них — единственные дети в семье. Статистика. Вымирание уже идёт полным ходом.
— То есть, если я тебе скажу, что вся система сукебан создана и предназначена для вербовки молодых женщин в проект исследований по массовому клонированию, а также для рекрутинга их в ряды будущих воспитателей, то ты откажешься от своей цели? — наконец, спросил он.
— Не откажусь. Ирис Плакса умрёт. Но что-то делать с Сарабашири я не вижу смысла.
— … хорошо.
Женские банды выполняют ту же роль, что в свое время навязали Шираиши Айке. Она изымала принявших Снадобье школьниц, и отправляла их туда, где из них воспитывали будущих воспитательниц, учительниц, надсмотрщиц, смотрительниц детских домов-пансионатов. Неважно, кто это был — дурочка, сама заглотившая меняющую жизнь отраву, похищенная жертва, которой её впихнули насильно, либо обреченная на заключение сукебан, попавшаяся в нужный момент. Мегаполисы щедро делились своими неумными детьми с будущим проектом.
Однако, какой интерес у Коджимы Котаро, генерального директора и полновластного хозяина «Коджима Интерпрайз Групп»?
— Я хочу это прекратить, — сухо отозвался сидящий рядом со мной человек, — Сугубо из личных интересов. Бабы не должны разбивать головы битами мужикам. Их дело крутить задницей с экранов телевизора или рожать детей. Ты даже не представляешь, какое количество проблем вызывает интерес этих сукебан к моим… воспитанницам. Сколько сил я прилагаю, чтобы оберегать своих людей от этих дворовых сучек. Видишь ли, тем, кого представляет Сарабашири нужно, чтобы их отъём, их изъятие людей, был незаметен, а аппетиты у них большие. Чтобы проект работал, не привлекая внимания, им нужны огромные своры бешеных школьниц на улицах, а это мешает. Многим.
— Если резко ликвидировать боссов сукебан, в идеале и офицеров тоже, всё моментально рухнет… — пробормотал я, — Скорее всего, этот момент…
— Не резко, — мрачно усмехнулся Котару, — Мы думаем над тем, чтобы сделать это страшно.
— То есть мы с вами что? Конкуренты на жизнь Ирис Плаксы? — подумав, озвучил я, — Я вам мешаю?
— Нет, Кирью-кун. Я хотел тебе предложить согласовать со мной время смерти этой женщины. Такое событие обречено заставить остальных сукебан по всей стране устроить собрания, сходки, советы. Понимаешь, к чему я веду?
— Да.
Есть определенный социальный проект, у которого имеется уязвимое место -снабжение. Неправедно нажитая наличность частично изымается у бандиток, вместо неё их снабжают материальными благами. Еда, алкоголь, наркотики, товары другого рода, к примеру, медикаменты. Причем, как я уже знал, по крайне выгодным ценам. Кто-то вливал массу отслеживаемых цифровых денег в товары, питая это безумное сестринство, а взамен получал кучу грязных, но не отслеживаемых, наличных.
Здесь и находилась «кнопка отключения» всей этой мерзости. Устрой большой завоз продуктов и наркоты, несущих в себе отраву, создай событие, из-за которого главы банд крикнут «общий сбор» и… это буквально выключит сукебан, как будто его никогда и не было. Будет достаточно, если отравятся хотя бы тридцать процентов, это уже сломает всю схему. Выжившие больше не поверят своим снабженцам, а значит, все моментально рухнет. Без верхушки девушки сами по себе не организуются, а учитывая количество недругов, которые они были обречены себе создать…