Целомудрие и соблазн
Шрифт:
Кэролайн не могла бы сказать с уверенностью, который из мужчин был поражен сильнее: маркиз Уинчилси при виде своей невесты, свесившей голову между ног при помощи мужчины, не являвшегося ни ее родственником, ни близким другом, или же Брейден Грэнвилл. Он отдернул руку, лежавшую у Кэролайн на шее, и произнес имя маркиза таким тоном, что можно было не сомневаться: Херст не входит в число людей, милых его сердцу.
— Грэнвилл, — сказал Херст. По его голосу и выражению лица любой бы догадался, что эта неприязнь взаимна. Затем он заговорил совсем по-другому: —
Кэролайн посмотрела на него сквозь перила, гневно сдвинув брови. Да как у него повернулся язык? Как он посмел назвать ее «дорогая», тогда как сам…
Она с трудом взяла себя в руки. Сейчас не время выяснять отношения.
— Я… — пролепетала она. — Я искала тебя. И в какой-то момент мне стало не очень хорошо. А мистер Грэнвилл был так добр, что пришел мне на помощь.
Сейчас ее волновало только одно — последует ли леди Жаклин за ним в эту дверь? «Пожалуйста! — молилась она про себя. — Пожалуйста, пожалуйста, леди Жаклин, оставайтесь на месте, не выходите в коридор!»
— Хотел бы я знать, — легкомысленно вопросил Херст, — с чего это тебе вдруг стало нехорошо?
Он протянул ей руку в перчатке. Кэролайн послушно приняла ее и позволила поднять себя со ступенек. Она обнаружила, что не может оторвать взгляда от его лица. «Кто бы мог подумать, что всего несколько минут назад язык леди Жаклин находился у него во рту!» — крутилась у нее в голове несуразная мысль.
— Раньше ты никогда не была такой слабачкой! — удивленно проговорил Херст. — Да будет тебе известно, дорогая, что твоя стойкость всегда вызывала во мне самое искреннее восхищение.
— Мистер Грэнвилл считает, что это могло случиться из-за тугого корсета, — буркнула Кэролайн, не подумав о том, как это может быть воспринято ее женихом.
— Ну конечно, а как же иначе? У мистера Грэнвилла на все есть свое мнение! — Херст рассмеялся. И поскольку в его смехе не было и тени веселья, то следующая его фраза прозвучала откровенно угрожающе: — Я буду весьма признателен вам, Грэнвилл, если впредь вы постараетесь держать при себе свое мнение о нижнем белье моей невесты. А заодно и ваши руки, если уж на то пошло.
Брейден Грэнвилл не спешил отвечать на его слова. Он разглядывал маркиза с откровенным любопытством — по крайней мере так показалось Кэролайн. Он смотрел на Херста так, словно он… словно он действительно что-то знал!
Нет, только не это! Немыслимо, невозможно! Откуда он мог узнать? По внешнему виду Херста ничего сказать было нельзя. Маркиз полностью привел в порядок свою одежду, его не выдавала ни помятая сорочка, ни распущенный узел галстука. Он выглядел вполне презентабельно. Правда, на его щеках играл непривычно яркий румянец, но разве это могло служить уликой?
— А я был бы вам не менее признателен, — как ни в чем не бывало наконец ответил Брейден, — если бы вы ответили мне такой же любезностью.
Херст всем своим видом продемонстрировал оскорбленное самолюбие и процедил:
— На что это вы намекаете, Грэнвилл?
Брейден кивнул в сторону
— Это ведь личная гостиная леди Эшфорт, не так ли?
— Да, — подтвердил Херст с явной неохотой. — И что с того?
Брейден демонстративно положил ладонь на дверную ручку. И тут совершенно некстати у Кэролайн вдруг возобновились трудности с дыханием.
— Ничего, — небрежно пожал плечами Грэнвилл. — Просто я искал тут кое-кого.
И на словах «кое-кого» Брейден Грэнвилл широко распахнул дверь. У Кэролайн буквально подкосились ноги. Она шмякнулась обратно на ступеньку и спрятала голову между колен, в молчаливом отчаянии приказывая себе дышать, просто вдыхать и выдыхать воздух и ни о чем не думать! Особенно о том, что она в последний раз видит своего жениха живым…
Но судя по всему, Херсту Девенмору Слейтеру, десятому маркизу Уинчилси, суждено было благополучно дожить до дня своей свадьбы, хотя с некоторых пор кандидатура его невесты оказалась под вопросом. Кэролайн услышала очень отчетливо, как Брейден Грэнвилл в некотором смущении пробормотал:
— Кажется, я ошибся.
Только теперь она отважилась поднять голову. Значит, леди Жаклин услышала их голоса в коридоре и покинула гостиную через другую дверь? Какая удача, какое счастье для всех присутствующих!
— Абсолютно верно, — подтвердил Херст, даже не пытаясь скрыть злорадство. — Вы здорово ошиблись, Грэнвилл. Ах, моя милая, — заворковал он, поднимая со ступеньки свою невесту, — ты не хотела бы спуститься вниз, к своей матушке?
У Кэролайн появилось ощущение, будто ее рот забит песком. Подумать только! Херст обращается с ней как ни в чем не бывало! Как будто ничего, ну ничегошеньки не случилось!
Она положительно не знала, что и подумать.
Тут ей на глаза попался Брейден Грэнвилл. Он как раз вышел из гостиной и аккуратно прикрыл за собой дверь. Ну конечно, Херст просто ждет не дождется, когда они останутся наедине. А уж тогда он непременно объяснит Кэролайн, почему ей не суждено стать очередной леди Уинчилси.
— Конечно, — ответила она. Она посмотрела еще раз на Брейдена Грэнвилла и вдруг почувствовала — так, ни с того ни с сего — очень легкую вспышку эмоций. Настолько легкую, что даже не успела разобраться в своих чувствах. Но она была уверена, что это никак не могла быть жалость. Хотя, безусловно, Брейдену Грэнвиллу не позавидуешь. Ведь рано или поздно он узнает правду и поймет, какой лживой и двуличной шлюхой оказалась та женщина, на которой он захотел жениться.
Но что-то подсказывало Кэролайн, что он не любит леди Жаклин по-настоящему. Достаточно было услышать, как он с презрением говорил о ее «ничтожных уловках».
Так, жалость отпадает. Но что же тогда она почувствовала? Кэролайн всегда славилась своим мягкосердечием, но это не означало, что ее должны волновать проблемы каких-то жестоких бизнесменов и бездушных сердцеедов.
— Желаю вам приятно провести вечер, мистер Грэнвилл, — произнесла она, загнав поглубже непонятную эмоцию и протягивая ему руку. — И спасибо вам за вашу доброту.