Целуй девочек
Шрифт:
— Я рядом, — шепнул Сэмпсон тем тоном, каким обычно разговаривают на месте убийства. — Будь осторожен, Алекс.
— Полиция! — крикнул я. Голос у меня дрожал и охрип. Я со страхом готовился к тому, что мы могли еще увидеть в этой берлоге. Здесь ли Наоми? Жива ли она?
— Мы здесь, внизу! — послышался женский голос. — Кто-нибудь слышит меня?
— Слышим. Идем! — снова заорал я.
— Помогите, ради Бога! — донесся другой голос, с более далекого расстояния. — Будьте осторожны. Он хитер.
— Понятно, что хитер, — прошептал никогда
— Он в доме! Он сейчас здесь! — крикнула еще одна женщина, предупреждая нас.
Сэмпсон по-прежнему стоял у меня за спиной, почти вплотную.
— Пойдешь дальше, приятель? Прямо по острию ножа?
— Я должен ее найти, — сказал я. — Я должен найти Липучку.
Он не стал спорить.
— Думаешь, наш любовничек где-то здесь? Казанова? — прошептал он.
— Так говорят, — ответил я и медленно двинулся дальше. Пистолеты у нас обоих были наготове. Мы представления не имели, какая опасность нас подстерегает. Дожидается ли нас «любовничек»?
Вперед! Вперед! Шевели ногами!
Я первым вышел из пустой гостиной. В примыкавшем к ней коридоре горели яркие лампы дневного света. Как ему удалось провести сюда электричество? Трансформатор? Генератор? О чем это должно говорить? Что он умелец? Или что у него связи с местной электрической компанией?
Сколько времени потребовалось, чтобы привести этот подвал в такое состояние? Оборудовать его таким образом? Осуществить свои мечты?
Помещение было просторное. Мы вошли в длинный извилистый коридор, отходивший от гостиной направо. С каждой стороны располагались двери, запертые снаружи на засовы, как тюремные камеры.
— Охраняй наши тылы, — сказал я Сэмпсону. — Я открываю первую дверь.
— Я все время твой тыл оберегаю, — шепнул он.
— Побереги свой тоже.
Я подошел к первой двери и крикнул:
— Полиция. Следователь Алекс Кросс. Не бойтесь, теперь вам ничто не грозит.
Я толкнул первую дверь и заглянул внутрь. Мне очень хотелось, чтобы там была Наоми. Я молил Бога, чтобы там была она.
Глава 107
— Кретины, — буркнул Джентльмен, раздражаясь и нервничая по своему обыкновению. — Два черномазых цирковых клоуна.
Казанова натянуто улыбнулся. Джентльмен уже начинал выводить его из себя.
— А чего ты ожидал, черт побери? Нейрохирургов из лучшей вашингтонской клиники? Это обыкновенные полицейские.
— Видимо, не совсем обыкновенные. Дом они все-таки обнаружили. И уже оказались внутри.
Два друга следили за всем происходящим из ближайшего укрытия в лесу. За этими сыщиками они следили весь день с биноклями в руках. Совещались, строили планы, но при этом не выпускали из виду добычу. К открытому столкновению они готовились со всевозможными предосторожностями.
— Почему они явились одни, без подмоги? Почему не привели с собой фэбээровцев? — удивлялся Рудольф. Он всегда проявлял пытливость ума и логическое мышление. Думающая машина,
Казанова снова поднес к глазам мощный цейсовский бинокль. Ему видна была открытая дверь, ведущая в подземный дом — их с Рудольфом рукотворный шедевр.
— Полицейская самонадеянность, — ответил он наконец на вопрос Рудольфа. — В некотором роде они похожи на нас. В особенности Кросс. Доверяет только одному себе.
Он взглянул на Уилла Рудольфа, и они улыбнулись друг другу. Получалось действительно забавно. Двое полицейских против них двоих.
— Дело в том, что Кросс считает, будто понимает нас и наши отношения, — сказал Рудольф. — Может быть, отчасти так и есть.
Со времени последней близкой встречи в Калифорнии его не оставляли мысли о Кроссе. Кросс все-таки выследил его, и это внушало страх. Но к тому же этот полицейский казался Джентльмену интересным соперником. Ему нравилось их состязание, смертельная кровавая схватка.
— Он понимает кое-что, умеет определить ключевые моменты и поэтому думает, что знает больше, чем есть на самом деле. Наберись терпения, и мы нащупаем слабинку Кросса.
Если не суетиться, размышлял Казанова, все тщательно обдумывать, они останутся неуязвимы, их никогда не поймают. Так было долгие годы, с тех самых пор, как они познакомились в университете Дьюк.
Казанова знал, что Джентльмен потерял в Калифорнии бдительность. Таким недостатком в характере он страдал еще будучи студентом-отличником медицинского факультета. Был нетерпелив, проявил небрежность и излишнюю театральность во время убийства Ро Тирни и Тома Хатчинсона. Его тогда чуть не поймали. Допрашивали в полиции, он оказался под серьезным подозрением.
Казанова снова мысленно вернулся к Алексу Кроссу, взвешивая его сильные и слабые стороны. Кросс осторожен, он истинный профессионал. Почти всегда думает прежде, чем делать что-либо. Без сомнения, он гораздо умнее всей остальной своры. Легавый-психолог. Нашел все-таки их дом. Подобрался так близко, как никому еще не удавалось.
Джон Сэмпсон гораздо импульсивнее. Он — слабое звено, хотя с первого взгляда этого не скажешь. Физически силен, но сломается первым. А сломать Сэмпсона означает сломать Кросса. Эта парочка — очень близкие друзья, чрезвычайно трогательно относятся друг к другу.
— Мы сделали глупость, расставшись год назад, когда пошли каждый своей дорогой, — сказал Казанова своему единственному на всем белом свете другу. — Если бы не ввязались в соперничество и не вели бы порознь каждый свою игру, Кросс никогда ничего бы о нас не узнал. Он не нашел бы тебя, и теперь нам не пришлось бы убивать девочек и разрушать дом.
— Позволь мне взять на себя нашего общего друга, доктора Кросса, — попросил Рудольф. Он как будто не обратил внимания на слова, только что сказанные Казановой. Рудольф никогда своих чувств явно не выказывал, но, несомненно, тоже был одинок. Ведь он вернулся, не так ли?