Цемфелада
Шрифт:
Минуты три стояла полная тишина.
— Вы убили в одной войне такое немыслимое количество людей?
— Да.
— Да вы хуже бешеных животных. Вы же нелюди.
— Один недоделанный художник с усиками решил, что он так видит мир. В общем, там у тебя одна единственная жизнь. Нет никаких магических интерфейсов как у вас, никто ядовитую ягоду вам не подсветит, имя и уровень человека не подскажет. Там и уровней нет. И магии нет.
— Как нет? Как же там люди тогда развиваются?
— Учатся. Чем больше учишься, тем больше знаешь. Занимаются спортом. Хочешь крепкое тело — тренируй
— А как узнать, кто перед тобой?
— Спросить.
— А если он соврал?
— Значит, он лжец.
Наёмники снова переглянулись.
— Ну а как ты узнаешь, какие ягоды или грибы есть можно?
— Меня должен научить другой человек. О том, что растёт вокруг, узнаёшь в процессе, от старших, родителей, например. Можно какой-нибудь справочник почитать. Если ошибся и съел не тот гриб — отравишься.
— И зачем вы так себе жизнь усложнили? До меня смысл что-то не доходит.
— Никто не усложнял. Наоборот, люди пытаются её упростить. Развивают пищевую промышленность, сельское хозяйство, чтобы поставлять населению только безопасные продукты. Ну, как безопасные… Сразу не отравишься. Всякой химии в сегодняшней еде хватает.
— Зачем?
— Дешевле, дольше хранится, быстрее растёт… Деньги, они решают многое. И никакой магии там нет. Для освещения вырабатывается электричество, для перемещения создаются автомобили, ну и так далее. Люди постоянно развивают технику.
— Это не мир, это ад.
— Я бы так не сказал. Нормально там. Всякого хватает, конечно, но можно прекрасно жить. В общем, я жил в том мире, а потом меня призвали в этот. Привратник сказал, что процесс призыва случай не рядовой и на подобное способны не многие. Меня призвали, правда, сильно накосячив в процессе: я оказался здесь человеком первого уровня, да ещё и двадцатилетним, плюс-минус. Меня увидела пчела и решила убить и съесть. То ещё удовольствие. Вот. Ну а когда умер, оказался в зале богов. Там Привратник разблокировал мой земной опыт и, воскреснув, я получил сразу сто пятьдесят шестой уровень. Привратник посоветовал мне сначала найти работу, потом разобраться с развитием, ну а после искать того, кто меня призвал. Только вот…
— Что-то пошло не по плану?
— Да какой план. Я неизвестно где оказался, ничего не знаю, голый. В общем, когда в таверне работу искал, на меня там сильно насели. Я и ляпнул про призыв. Максиниан, хозяин таверны, сказал, что гильдия торговцев поможет найти того, кто меня призвал. А пока, занял десять золотых и комнату предоставил.
— Максиниан! Ну конечно, как без него. Ничему его жизнь не учит и сюда влез.
— Торгаш…
Мелий нахмурился, помассировал виски.
— Сложно поверить в твой рассказ. Ты описал мир, в котором словно специально отключили все привычные человеку способности. Больше на описание какого-то полигона смахивает. Только нет таких полигонов, которые не позволяют воскреснуть. Совершенно не логичный, ультра-жестокий мир. Мир бесконечных страданий, насилия и боли.
— Там любви и радости тоже хватает.
— Ты этот, наш, мир вообще не помнишь?
— Только жизнь на Земле.
— Не могу сказать, что являюсь большим специалистом в подобных вопросах, но я сильно сомневаюсь,
— Это плохо?
— Ты думаешь, монстра сто пятьдесят шестого уровня кто-то призвал чтобы за чашечкой чая поболтать? Ты — оружие. Никаких сомнений на этот счёт у меня нет.
— Мелий, ты же не собираешься его отпустить? — Алия плаксиво выпятила нижнюю губу.
— Всё ещё надеешься полубогов нарожать?
— Хотя бы одного.
— А если обыкновенный ребёнок получится?
— Тебе подарю.
— Алия, ты чудовище, — Мелий встал, обращаясь к Захару, — Уровни можешь больше не прятать, смысла нет. Основную информацию о себе скрой. Если есть сомнения в чём-то, спроси у Надины, она подскажет и поможет. Вехи не трогай. Посоветуемся, нарисуем тебе дерево развития. Надина.
— Да, господин Мелий?
— Оформляй. На седьмой ранг, стажёром. Про таверну пусть забудет, жить будет здесь. В город не ходить. Пусть вон пантеон изучает или тренируется. И пошли кого-нибудь к Максимиану, десять золотых вернуть. Я к Растусу.
С этими словами Мелий исчез, оставив вместо себя лёгкий воздушный смерч.
— Растус, это кто?
— Гильд-мастер. Глава гильдии. Для тебя он господин Сист.
— Понял.
Алия минут пять потопталась рядом, о чём-то размышляя, но ушла, так и не сказав ни слова. Сидон молча пил пиво, раздирая руками большущую рыбину. О чём думала его большая голова было неизвестно, но взгляд был суров и сосредоточен. Захар даже улыбнулся. С таким взглядом кровь врагов пить надо, а не пиво.
— Чего скалишься? Палец давай.
— Ой.
— Не ойкай, просто укол в палец. Зато, теперь мы всегда будем знать, жив ты, вернёшься ли, или можно твою долю на оставшихся раскидывать. Ключей у нас нет. Ладонь к замку прижимаешь и дверь открывается.
— Надина, ты сама доброта…
— Я знаю, мне папа всегда говорил, что я слишком мягкая и меня ждёт судьба падшей женщины. После чего люто избивал. Последний раз я три дня встать не могла.
— Последний?
— Да, на четвёртый день я встала и убила его во сне. Забрала все деньги, серебро и ушла из дома. Через три года получила от него письмо: «Дочка! Я тобой горжусь!». Больной ублюдок.
— Вы больше не виделись?
— Виделись… Правда, гордится. Всегда так радуется, когда я прихожу. Не всё у него с головой в порядке. Даже иногда его жаль. Всё, теперь ты член гильдии на испытательном сроке. Седьмой ранг. Сейчас двигай свои костыли в гостиницу, тебя там оденут как человека, бельё выдадут и комнату покажут, через час жду в оружейке.
Глава 4
Оружейкой оказался приличных размеров склад. Амуниция, оружие, доспехи, всё было разложено по полочкам и стойкам, подписано и оценено. Надина водила Захара по оружейке, рассказывая местные правила.