Цена галстука (сборник), Серова Екатерина Васильевна

Цена галстука (сборник)

1967 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Цена галстука

Несносная стрелка Ползёт к девяти, А Нина свой галстук Не может найти. Рассержен отец, Возмущается мама, А Нина смеётся: – Подумаешь, драма! Ну, галстук потерян… Куплю себе новый! Не шёлковый можно – Простой, кумачовый. А то ещё можно Купить из сатина – Он стоит копейки… Права ли ты, Нина?

Перенесёмся

с вами Назад на много лет, В село… Его названия Нигде на картах нет. Ещё тут мало счастья, Ещё сильна нужда. Идут Советской власти Первые года. Путь нелёгкий начат, Сделан первый шаг. Первым неудачам Радуется враг. Власть берут комбеды – Надежда бедноты. Первые победы, Первые мечты.

Почему по улице Ходят-бродят слухи? Почему волнуются Древние старухи? С гиканьем куда-то Мчится ребятня. Стайками девчата Сбились у плетня. Женщины, мужчины Собрались гурьбой… Может, петушиный Разгорелся бой? Может, запылала Чья-нибудь изба? Может, разудалая Началась борьба?

Тут борьба другая! Это – без затей По селу шагает Горсточка детей. Одежонка разная – Пёстрый ряд заплат, Но, как пламя, красные Галстуки горят!

Как они степенны, Как они солидны – Стёпка да Лена, Федюнька да Лида – Полные веры В новую эру Самые первые Пионеры.

И вдруг отряд Подался назад. Вышла гадалка, Бабка Федосья – Сухая, как палка, Клоками волосья! Страшная, чёрная, Сунулась ближе, Каркнула вороном. – Вижу!!! Вижу – гореть ребятишкам в огне! Тряпка бесовская Дань сатане! Умолкла бабка, И сразу – тишь. Ёжится зябко Федюнька-малыш. Шепчет он робко: – Боязно, Стёпка! А Стёпа – философ Двенадцати лет: На сотни вопросов Он даст вам ответ. Толкнул он Федюню: – Поддёрни штаны! Нечего нюнить – Нет сатаны!

И двинулись снова, Спокойно, Сурово, – Будьте готовы! – Всегда готовы! Полные веры В новую эру Самые первые Пионеры.

Торжественно, с галстуком алым, Стёпа идёт домой. Мать на пороге встала, Шепнула: – Сыночек ты мой, Тряпку сыми сатанинскую! Батя лютует, Стёп… – Упала слеза материнская На

Стёпин упрямый лоб.

Уж так ему жалко мамку – Ну прямо не рассказать! Всю жизнь она тянет лямку, Усталая, добрая мать. А жизнь – как мешок с заплатами… Теперь бы пойти в комбед, Так нет же – батя с пузатыми, С богатеями держит совет. А какой от богатых толк? Залезает всё больше в долг!

На матери – тихой, робкой – Батя срывает злость. Дорого дал бы Стёпка, Чтоб плакать ей не пришлось! Дрожит она перед мужем, Не знает, как сыну помочь? Заступишься – будет хуже! Ушла – в непогоду, в ночь. Шёпотом бога просила: – Господи, помоги!.. – Встали – отец против сына. Встали они, как враги. Больно ударили Стёпу Слова, тяжелей свинца: – Щенок! Большевистским холопом Стал, не спросясь отца! Бросай свою пионерию! Не бросишь – ты мне не сын! – Вышел и хлопнул дверью… Стёпа остался один. Как же он жить-то будет, Если отец и мать – Самые близкие люди – Сына не могут понять?! Может, совсем не по силам Выбрал мальчишка путь? Сам у себя спросил он: Может, назад повернуть? Только всего и надо – Галстук заветный снять! То-то была бы рада, Плакать не стала бы мать. Батя б на Стёпку не топал, Из дома не гнал, Не серчал… Всё ладно… Да вспомнил Стёпа, Как галстук он получал. Худые, со скулами острыми, Приезжие большевики Сказали ребятам просто: – Трудности велики! Четвёртые сутки не спавши, На всё не хватает рук… – Басовито смеялся старший: – Помереть – и то недосуг! У нас комсомольцев – восемь, А коммунистов – пять. Вас, пионеров, просим, Чем можете, нам помогать. Комсомол – вроде старшего брата, А партия – вроде отца. Вы из той же семьи, ребята: У галстука – три конца!

… На них, на ребят, надеются, Помощи ждут от них. А Стёпа, как слабое деревце, От первой же бури сник! И Стёпа голову поднял – Страху пришёл конец. Готов он – пусть хоть сегодня Гонит из дому отец! Пусть разъярённым зверем Мечется по избе – Стёпа останется верен Трудной своей судьбе.

А жизнь ещё очень Темна и груба. В деревне клокочет Глухая борьба.

Нет-нет, да ночами У старых амбаров Раздастся рычанье: – Бей комиссаров! А утром лучистым За ближним леском Найдут коммуниста С пробитым виском. И скажут крестьяне окрестные: – Недолгий он прожил век… Царство ему небесное! Хороший был человек.

1 2 3 4