Цена предательства
Шрифт:
Вернулся он через три часа. Окно было открыто, и Бережной свободно проник в комнату. Антон спал, как обычно, не раздеваясь. От второй бутылки осталась половина. Хорошо приложился капитан. А вообще, поговорить надо с ним. Пора завязывать, иначе сопьется. Мужик хороший, жалко будет, если опустится, а к этому все и идет.
Владимир разделся и крепко уснул, ощущая на теле легкий аромат дорогих духов Веры и думая о ней.
А утром офицеров
В пять часов утра прибежал посыльный Антонова.
Володя еле разбудил соседа. Тот поднялся, ничего не соображая. Хмель еще крепко держал его в своих объятиях.
— Кто ты? — спросил Антон, глядя на солдата.
— Товарищ капитан, не узнали? Я ваш посыльный, рядовой Куропаткин.
— Да? Подожди!
Антон обвел взглядом комнату, наткнулся на полупустую бутылку.
— Сейчас, минуту, Куропаткин, дай в себя прийти, — он опрокинул водку в рот, — фу, как эту гадость люди пьют?
Спиртное быстро подействовало на Антона.
Взгляд немного прояснился, появилась способность хоть что-то соображать.
— Ну чего там у тебя? — спросил он у посыльного, приводя себя в относительный порядок, а именно застегивая пуговицы и надевая галстук.
— ЧП, товарищ капитан!
— Ты можешь говорить нормально, по-русски? Что за чрезвычайное происшествие?
— Рядовой Петрушин, будучи дневальным по роте, вскрыл комнату хранения оружия, забрал автомат с боеприпасами и в бега ударился.
— Жлыга? — так среди солдат неформально называли Николая Петрушина, солдата первого года службы.
— Ну!
— А куда дежурный, мать его, смотрел? Ключи от оружейки ведь у него?
— Задремал он, товарищ капитан, а Петрушин шнурок с ремня тихо срезал и вытянул ключи. Сам Жлыга в это время на тумбочке стоял, второй дневальный территорию убирал.
— Ну, блин, я этому дежурному подремлю! Сон на всю жизнь потеряет! Командиру части сообщили?
— Так точно! Он и послал за вами!
— А почему я узнаю о ЧП после командира, а? — резко повысил голос Антон. — Ну, ребятки, мандец всем вам, нюх вконец потеряли, устрою я вам жизнь веселую, узнаете службу, долбени хреновы! Иди на ..! Я следом!
Посыльный, стуча о бедро противогазом, побежал по коридору общежития.
— Вот тебе и Жлыга! С чего одернулся? Никто его не трогал, я сам следил! Крышу, что ли, сдуло?
Антон собрался уже выйти, как его остановил Бережной:
— Подожди, я с тобой!
— Тебе-то чего там делать? На неприятности лишние нарываться?
— Все равно, меньше чем через час — подъем, а я ответственный до ужина сегодня.
— Ну давай быстрее. Нет, но мои каковы? Командира вызвали, а на меня
Офицеры, выйдя из общежития, бегом побежали к казарме второй роты, где перед входом уже стояли подполковник Буланов, майоры Крамаренко, Варфоломеев и особист гарнизона капитан Гвоздь.
Командир встретил их агрессивно. В основном это касалось капитана Антонова.
— Ну что, Антон, допился?
— При чем здесь это?
— А при том, что злоупотребляете вы, товарищ капитан, спиртными напитками в служебное время, — вставил свое слово заместитель командира по воспитательной работе, с которым Антон был в натянутых отношениях и к которому не испытывал ни капли уважения.
— Умник нашелся! Ты мне сначала распорядок дня установи, где укажи точно, когда у офицера служебное время, а когда — свободное. Вот тогда и буду пить строго во внеслужебное.
— А ну прекратить! — приказал командир. — Почему это произошло? Я тебя, Антон, спрашиваю!
Сергей ответил в тон командиру:
— А хрен его знает, товарищ подполковник! Наберут в армию недоумков, а из офицеров дураков делают. Черт его знает, что пришло в его пустую башку. Но что мы-то стоим? Надо людей поднимать, чистить территорию, может, он рядом затаился?
— Один грамотный нашелся, остальные так, прогуляться вышли. Твоя рота уже прочесала и часть, и городок. Нет твоего Петрушина на территории гарнизона.
Ушел!
Антонов спросил:
— Ментам сообщили?
— Слушай, Антон, заткнись и отойди метра на два, от тебя хоть закусывай. В милицию сообщили. Они усилили наряды. Нам же надо подумать, куда мог податься этот Петрушин? И зачем ему автомат с двумя магазинами?
— Ну уж не для охоты на зайцев, — пробурчал Антонов.
— Антон! Еще слово, и я тебя на «губу» отправлю!
— Молчу, молчу! Но Петрушин не местный, родственников поблизости не имеет, далеко не пойдет. Лишь бы гражданских не тронул. А то сунется в какой-нибудь дом за жратвой и покрошит семейку из своей «волыны». Тогда «сикиш» полный наступит.
— Моли бога, Антонов, чтобы этого не произошло, — мрачно посоветовал начальник штаба, — хотя нам не молиться надо, а действовать, и действовать решительно!
— И что ты предлагаешь? — спросил командир.
— Вывести весь гарнизон и блокировать город. Проверить каждый подвал, каждый закуток.
Антон съязвил:
— Умное решение, а Петрушин, как увидит, что его обложили, так и начнет палить. Вот трупов будет! Нет Надо что-то другое!
— Что?
— Ну не знаю я пока.