Цена предательства
Шрифт:
— Понятно! Опять наворотили дел чинуши хреновы!
Конец связи!
Яковлев сел за стол, опустил голову. Рядом присел Шелехов.
Юрий Александрович сказал:
— Васильке похитил мою дочь! Вам известна ее судьба?
Шелехов взглянул на часы:
— Через несколько минут бывший генерал будет арестован, тогда узнаем и о вашей дочери.
Раздался вызов на аппарате старшего офицера отдела внутренних расследований:
— Ну что там у вас?
— Подъехали. Начинаем!
Генерал Васильке откинулся в кресле. Совсем скоро должен поступить
Он налил рюмку коньяку, поднес ее ко рту, как вдруг дверь кабинета резко распахнулась и вошли трое. Одного он узнал сразу, подполковник Храмов из отдела внутренних расследований.
Внутри Василько все оборвалось, в глазах потемнело, рука его поставила рюмку на стол и инстинктивно потянулась к верхнему открытому ящику, где на взводе лежал заряженный пистолет. Короткая очередь пистолета-пулемета по мебельной стенке и мелкие осколки хрусталя, бриллиантами усыпавшие бывшего генерала, остановили его.
— Руки на стол. Васильке! — приказал подполковник. — Еще одно движение, и ты инвалид.
— В чем, в чем дело?
— Вы арестованы. Васильке! Встать, руки Назад!
На запястьях Константина Георгиевича щелкнули наручники.
— Подполковник, я попросил бы…
— Поздно, генерал, что-либо просить, настало время отвечать! В машину его и в Управление. С ним сам Кадышев разговаривать будет.
Офицеры, прибывшие с подполковником, вывели бывшего генерала. Храмов же отдал распоряжение группе захвата осмотреть дом и разоружить охрану бывшего генерала. Затем связался с полковником Шелеховым:
— Слушаю, Шелехов!
— Товарищ полковник. Васильке арестован!
Яковлев напомнил:
— О дочери, прошу…
— Ах, да. Конечно. Храмов?
— Слушаю!
— Дом обыскали?
— Так точно!
— Посторонних лиц не обнаружили?
— Вы хотите узнать о молодой девушке?
— Именно!
— Жива и невредима! Правда, держали ее, скоты, на голом бетоне, простыла. Но ничего. Держится молодцом!
С отцом все просит ее соединить!
Шелехов вопросительно посмотрел на Яковлева, протягивая ему станцию. Тот протестующе замахал руками.
И тихо, чтобы дочь не услышала, сказал:
— Не сейчас! Потом! Сейчас не могу!
— Храмов! — проговорил в динамик Шелехов. — Передай девушке, что отец сейчас занят! Но ему сообщили о ее освобождении. И, знаешь, скажи ей, что это он, ее отец, сыграл решающую роль в ее освобождении. Сделай так!
— Есть!
Яковлев благодарно посмотрел на полковника, тот закурил, глядя в сторону.
В это время очнулся Марков. По-звериному озираясь по сторонам, остановил свой ненавидяще-бессильный взгляд на Яковлеве.
— Ах ты, сука, полковник! И почему я тебя с утра не пристрелил, гада? Не думал, что ты, крыса, сдашь всех! Но ничего, нам в одной камере сидеть! Глотку порву, тварь!
— Запела,
Шелехов указал на Маркова — Грузите его, ребята, и на борт. Там охранять!
— А вы, товарищ полковник?
— Я тут пока с Юрием Александровичем побеседую.
У него еще дела не закончены, да и у нас время ждет!
Двое сопровождающих Шелехова выволокли завывшего, как пес, Маркова из палатки, бросили в «УАЗ».
Отвезли на вертолетную площадку, где мешком забросили на борт «Ми-8», который только что совершил посадку по вызову полковника.
Шелехов, оставшись наедине с Яковлевым, спросил:
— Как же это так, Юрий Александрович? Ты, и предатель?
Полковник опустил голову:
— Я им еще в Афганистане стал…
— Там, после серьезной разборки, много чего выяснилось. Ты со своим батальоном уже ничего не смог бы сделать — Вы это серьезно?
— Абсолютно! Ошибку, преступную халатность допустил командир бригады, разбросав свои батальоны, лишив их единого управления, а «духи» к тому времени приличные силы скопили в том районе. Вот и попали ребята в переплет! И ты, повторяю, ничего уже изменить не смог бы, как бы ни действовал. Противник не дал бы тебе пробиться к нашим! В Генштабе пришли к такому выводу. Командующий тогда лично разбирался с той катастрофой!
Яковлев проговорил:
— Васильке все представил мне в ином свете!
— А как же? Он тогда уже начал сколачивать группу преданных и зависящих от него офицеров, используя тогдашние свои родственные связи в ЦК.
— Вы не представляете, какой груз сняли с моих плеч Ведь я сегодня решил, убрав Маркова, оказав поддержку колонне, связаться с Кадышевым. Попросить его освободить дочь и.., застрелиться! Слово офицера!
Шелехов спросил:
— А почему же тогда не открылся раньше? Получал деньги от Василько?
Вновь голова Яковлева виновато опустилась вниз:
— Вот этого не могу объяснить! Знать бы раньше, что в гибели ребят в Афганистане я не виноват, все пошло бы по-другому! Не было бы никакого Василько, не было этих проклятых денег, не было бы предательства!
— Да, остается надеяться, что, колонне удастся отбиться!
Полковник тихо сказал:
— Если она погибнет, я жить не буду…
— Ну вот заладил одно и то же! Застрелюсь! Жить не буду! Операцию «Факел» кто разработал и организовал? Василько? Василько! Ему и нести ответ! А как доказать его вину, если свидетелей не окажется? Нет уж, ты подожди пока на тот свет перебираться. Выполни сначала свой долг! А чтобы совесть твою успокоить, скажу, не отдай ты распоряжение об отправке колонны на два часа раньше, это сделали бы через командира полка Вычислили мы одного высокопоставленного генерала, связанного с Василько и имеющего здесь, в Чечне, влияние! Но не успели остановить колонну, физически не в состоянии были сделать это! Пока не вышли на связь Василько с неким командиром непримиримых. Греком, в прошлом советским офицером, который сейчас и нацелен на колонну. Только связав их воедино, нам стало все ясно.