Цена предательства
Шрифт:
— Вы в тех местах бывали, капитан?
— Там нет.
Рассеченным перевал называют потому, что он, пересекая плоскогорье почти пополам, постепенно сходя к речушке и большому лесному массиву, и это хорошо видно на карте, сам имеет ближе к южной своей оконечности ущелье, перпендикулярное самому перевалу. Это ущелье представляет собой узкий, до пяти метров шириной, разрез или проход длиною метров в триста. И рассекает так, словно неведомый создатель распилил горы пилой. Другими словами, горная гряда и через нее проход с отвесными склонами. Ни выступов, ни пещер, никакой растительности. Только голые скалы. Вот здесь
Там же время подлета «вертушек» сокращается до получаса, а то и меньше. И выход, если все удачно обернется, вновь на равнину или плоскогорье. К заброшенному, безымянному, разрушенному аулу. Перед ним можно сделать привал, но постоянно вести наблюдение за обратной стороной перевала. Этот район, последний по данному варианту, обозначен квадратом А-3. От него, через двадцать километров равнины, начинается зона ответственности мотострелковой бригады, так что ее передовые дозоры будут находиться недалеко. И уже в самом крайнем случае, если допустить, что бандиты потеряют разум и решатся на нападение, что даже теоретически недопустимо, колонне немедленно будет оказана эффективная помощь! Ну и, наконец, через расположение бригады вы дойдете спокойно до своего конечного пункта.
Марков закончил:
— Таков мой вариант. У вас есть вопросы?
— Меня интересует квадрат А-1. Из него я могу связаться с кем-нибудь из наших в экстренном случае?
Особист внимательно взглянул на капитана:
— Вы опытный офицер, капитан, и сразу уловили слабость, чуть ли не единственную во всем моем плане. Связаться-то вы сможете, по спутниковой связи, с кем угодно, только вот поддержку, за исключением, пожалуй, только штурмовой авиации, придется ждать долго. А это значит, велика вероятность, что бой с бандитами вы скорее всего не выдержите. Это зависит от длительности, интенсивности самого боя и тех сил, что навалятся на вас. Но! Не стал бы я вас посылать этим маршрутом, если бы не владел информацией войсковой разведки, которая активно занимается квадратом А-1. И по их данным, там не замечено ни крупных, ни малых отрядов боевиков.
Я уже говорил, что этим маршрутом колонны еще не ходили, поэтому и людей Бекмураза там не было и нет до сего момента.
Сергей спросил:
— Почему же раньше колонны не посылались окружным путем?
— Логичный вопрос. Я отвечу, и ответ прост! Не было раньше точной информации от нашей славной разведки.
Да и сейчас, скажу вам по секрету, квадрат А-1 будет использован всего несколько раз, чтобы показать его Бекмуразу!
— Хотите выманить его с насиженного места, а там встретить?
— А вот выводы давайте делать не будем, и разглашать содержание нашего разговора в рамках предмаршевого инструктажа
Тот выдержал взгляд:
— Свое особое мнение я тоже лучше пока попридержу при себе.
— Вот как?
Капитан, не отрывая взгляда от карты, ответил:
— Это мое право! Следовать вашим советам или предпринять "самостоятельные шаги в целях выполнения поставленной передо мной задачи, в конце концов окончательное решение, несмотря ни на что, принимать мне как начальнику колонны. Но ваш план я обдумаю, и думаю, что он вполне приемлем! Скорее всего, я послушаю вашего совета! Это все, товарищ капитан, что я имею вам сказать на прощание.
Особист как-то недовольно посмотрел на слишком независимого в суждениях капитана:
— Что же, поступайте, как хотите! Мое дело проинструктировать вас, сообщив данные разведки и контрразведки. Распишитесь на карте, что вы ознакомлены с планом, который предложил вам я, и удачи в пути!
— Расписаться без проблем, а за пожелание спасибо, капитан!
Выполнив все формальности, Антонов распрощался с Марковым.
Сергей зашел к командиру, поговорил насчет трудоустройства и замены жилья Марины, что крайне удивило майора.
— С чего это, Антон, ты вдруг просишь убрать Марину из гостиницы?
— Гена! Скажу, не поверишь. Мы с ней решили связать свои судьбы!
— Что? Ты и Мари? Но она же…
Капитан перебил друга:
— А вот этим словом, которое ты только что хотел произнести, тебя с Игорем прошу, остальных через тебя предупреждаю, Марину больше никогда не называть!
И не дай бог, кто будет к ней приставать! Ты меня знаешь, приеду, жало сверну напрочь и без лишних базаров.
Воробьев удивился:
— Ну ты даешь, Серега! В натуре, ты непредсказуем ни в чем!
— Так ты определишь ее в штаб?
Майор задумался:
— Вот так сразу сказать не могу, но постараюсь что-нибудь придумать.
Сергей добавил:
— И еще! Живет она в бараке, на отшибе, по соседству с разной швалью из алкашей. Найди ей хотя бы комнату в городке, а? Очень тебя прошу, а прошу о чем-либо я редко. Считай, что для меня делаешь.
— Еще какие будут указания, товарищ капитан?
Антонов посмотрел на Воробьева:
— Не передергивай. Ген, какие указания? Я же по старой дружбе прошу тебя. Сделаешь, век не забуду!
Командир части, он же по совместительству и начальник местного гарнизона, ответил:
— Ну ладно! Что с тобой поделать? Отдам ей однокомнатную квартиру из своего резерва, но только временно, Антон. Максимум на год!
— Этого достаточно. Спасибо, Гена, и до встречи. Пошел я в Чечню.
— Удачного тебе возвращения, Серега!
До колонны, выстроенной в походный порядок, его проводил Шевцов.
— Ну давай, гусар, удачи тебе, — пожелал капитану Антонову Игорь.
— Счастливо оставаться! И смотрите у меня тут, я Гену предупредил, не дай бог, допустите, чтобы Марину обидели!
Шевцов удивился:
— Не понял?
— Зайдешь к командиру, поймешь. Пока, Игорь! Да, совсем забыл, как у тебя с Надеждой?
— Ты знаешь, как ни странно, но наши желания покончить с размолвкой совпали. Она так же, как и я, готовилась уступить!
— Значит, все хорошо?
— Нормалек!