Цена предательства
Шрифт:
– Ни в коем случае, генерал, - возразил Вэлин.
– Ив мыслях такого нет. Однако вам следовало бы признать, что мы свое дело всетаки сделали, несмотря на все ваши старания нам помешать.
– Будь ты проклят!
– загремел генерал, еще сильнее сжимая
– Мне надо бы пристрелить тебя на месте, как бешеную собаку.
– Он мотнул головой.
– Нет, в другой раз, полковник. Думаю, мы еще встретимся.
– С большим удовольствием, - поклонился в ответ Вэлин.
– Сейчас я уйду отсюда, - сказал Эвери.
– А если кто-то попытается меня преследовать, я убью эту шлюху.
– Живым вам отсюда не выбраться, - предупредил Танкертон.
– Ошибаешься, - парировал генерал.
– Но если я погибну, девке тоже не жить.
– Ах ты, гад!
– взревел Спенсер и бросился на Звери, но тот выстрелил и ранил солдата в плечо.
В тот момент, когда раздался выстрел и внимание Эвери было отвлечено, Хезус наклонился, поднял свой пистолет и, казалось, не целясь, один раз нажал на курок. Пуля пробила генеральский череп, забрызгав стену позади кровью, месивом из костей и мозгов. Эвери отпустил Кармен и тяжело упал на пол. Девушка тотчас подскочила к Спенсеру, прислонившемуся к стене. Рукой он пытался остановить кровотечение из раны.
– Я отомстил за свою семью, - сказал Хезус.
– Неплохо стреляете!
– сухо прокомментировал события Вэлин.
– Теперь ты мне веришь, Танк?
Танкертон
– Знаешь, Джеймс, я все равно никогда бы тебе не поверил, если бы он сам не признался.
– Все хорошо, что хорошо кончается, - заключил Вэлин.
– Крис, ты как? Справишься?
– Спасибо за заботу, полковник, - силился улыбнуться в ответ Спенсер. Тем временем Кармен оторвала край своей рубашки и наспех перевязывала плечо любимого.
– Ранили меня не впервые, но в данном случае не помешает вызвать врача.
– Думаю, за врачом дело не станет, как только Танк выполнит свои обязательства,
– О чем ты?
– удивился Танкертон.
– Деньги на бочку, приятель, - скомандовал Вэлин.
– Прошу учесть, что мы не только уничтожили лабораторию по производству кокаина, как договаривались, но и сэкономили твоему правительству кругленькую сумму, которая ушла бы на содержание за решеткой в течение двадцати лет заслуженного генерала, а ему положено кабельное телевидение в камере и трехразовое питание в сутки из лучших ресторанов. Не говоря уже о том, какой бы разразился скандал, если бы общественность прослышала о генеральских проделках. Так что давай, Танк, раскошеливайся!
Танкертон достал из-под своего стула туго набитый портфель и бросил его на стол.
– Вот твои денежки, Джеймс, - вздохнул он.
– Можешь их тратить на здоровье.