Шрифт:
Часть 1.
I
Территория современной Греции.
Приблизительно 3000 лет до н. э.
/Фертраг/
«Солнце. Часть света Творца, едва проникнувшего в этот мир. Сколько я здесь уже нахожусь?
– Кто ты?
Люди все больше множатся на Земле. Даже сюда забрели. А ведь скоро от них и вздохнуть негде будет. Как быть? Думал, я от них скрылся. Что ж. Пожалуй, они скоро покинут это место,
– Неужели так трудно назваться? Совсем уважения к старости не имеешь.
Я нехотя повернул голову назад. Передо мной стоял старик. Седая голова и борода. Мутные серые глаза. Простая бедняцкая одежда.
– Как смеешь, человек, ко мне обращаться?
– Чего-то ты злой, – старик, скрипя больной спиной и сыплясь прахом, уселся подле. Наглости не занимать. Не говори о том, чего не знаешь, люди напрасно лезут в ось мироздания.
– Ты не имеешь понятия о том, что называется злом.
– Так расскажи мне.
Странный человек. Мало того, что он меня видит, так ещё и разговаривает со мной, полагаю, в его роду были маги. Только сейчас обратил внимание – его взгляд… Я не видел такого у людей. Впрочем, мне это не интересно. Повернувшись обратно, таким же безразличным тоном я сказал:
– Убирайся, иначе я заставлю тебя пожалеть.
– Не пугай меня. Если бы я боялся, то не окликнул бы тебя.
– Понял. Ты хочешь продать мне свою душу за желание. С удовольствием, но не сегодня.
Он не ответил. Так мы сидели на краю скалы горы Акти. Красивый вид. Вода тихо плещется где-то внизу. Кругом зелень. Солнце. Теперь оно закатывалось за горизонт. Я поднялся и собирался уйти, но услышал слова старика, все ещё пронзающего заходящее солнце своим взглядом, даже не повернувшегося ко мне:
– Завтра. Приходи сюда снова завтра.
Я развернулся и пошел прочь.
Чем же мне заняться? Скука так и снедает… Я вылетел за пределы неба. Посмотрел на вертящийся земной шар. Сзади меня находилась Луна. Какая глупая выдумка – твой мир, старик. Если бы ты только знал… Солнце колыхало раскаленную красно-желтую породу. Она выплескивалась и извивалась дугами, громко шипя. Планеты мерно двигались по намеченным путям, охраняя людской покой. Раньше здесь было куда веселей. Не понимаю. И зачем Он вас сотворил?
Я бродил, бродил и бродил по земле. Города, страны, деревни, рынки, люди. Еще один год прошел.
Точно. Старик. Я и позабыл о нем. Может, умер уже. Я давно там не был. Люди – лишь инструменты, так как инструмент просит о чём-либо? Инструменты наши и их, да и я тоже инструмент. Тем не менее, я завидую вам, люди. Иногда у меня появляется желание стать человеком, ведь тогда я смог бы лгать себе об обратном. На удачу наведываюсь на место Твоей смерти, всё одно в Последний день я определён врагом. Там и правда красиво. Наведаюсь-ка туда.
Я появился на том же месте. Утро.
Вечер.
– Я
Я безучастно спросил:
– Ты еще жив?
– Как видишь. – улыбнулся старик, еще сильнее побелевший с прошлой встречи.
Он снова подсел ко мне. И мы снова смотрели на закат. Будто и не было этого года вовсе.
– Так зачем ты меня ждал? – спросил я.
– Сам не знаю. Почувствовал что-то, вот и попросил тебя явиться.
– Тебе не пристало со мной разговаривать. Я демон.
– Это… не имеет значения.
Любопытная находка. Может, я не зря сюда пришел?
– Веришь в Бога?
– Кто знает.
– Ты немногословен для человека.
– Вовсе нет. Просто ближе к смерти человек становится менее разговорчивым.
– Ты боишься?
– Нет.
– Старик, мне неизвестно, кто ты и почему ко мне пришел. Но знай, даже если тебя в эту минуту будут разрывать на кусочки, и ты будешь умолять о спасении, я и пальцем не шевельну, чтобы помочь тебе. Просто потому, что я демон. Если я пожелаю, то сам отобедаю тобой, хотя ты наверняка отвратителен на вкус. Мне чужды человеческие чувства. И если ты решил найти во мне друга – лучше убирайся.
– Не стращай меня, и так знаю. Ты видишь: мне нечем ответить тебе и меня некому защитить. Я не ищу в тебе друга, лишь хотел поговорить. Мне скоро умирать. Я довольно пожил на этом свете, здесь мою душу ничего не держит. Для тебя не существует времени и тебе не приходится разговаривать с людьми. Ты ничего не теряешь. Поэтому прошу – не откажи старику.
На меня смотрели добродушные глаза, заплывшие от лет и от всего увиденного при их прошествии. Морщинистое лицо осеняла грустная улыбка, от которой веяло одиночеством. Седые волосы порозовели от света заходящего солнца, бросающего последние лучи на тонущую во тьме землю.
– Будь по-твоему, старик. Я буду говорить с тобой. Но не из-за твоей просьбы, а потому, что мне нечем развеять свою скуку. Что ж, задавай мне вопросы, а я стану на них отвечать.
– Тогда поведай мне свое имя.
– У меня нет имени.
– Что ж, без имени нельзя … Могу ли я дать его тебе?
– Не имеет значения, как ты станешь звать меня.
– Тогда твое имя будет Фертраг. А звать тебя я буду Ферт.
– Как хочешь.
– Скажи, Ферт, ты видел Бога?
– Нет. Я не знаю тех, кто Его видел.
– Что будет на этом самом месте через пять тысяч лет?
Загляну в будущее.
– Эта гора станет священной для многих верующих людей. Ей дадут другое имя и построят на ней храм. Тысячи паломников со всего света будут стекаться сюда для молитвы и воздаяния Богу.
Потом несколько минут мы молчали. О скалу плескалась вода где-то внизу.
– Ферт, почему ты не убил меня? В прошлую нашу встречу ты пригрозил мне, что съешь мою душу. Но не сделал этого, несмотря на то, что я ослушался предостережения.