Цена риска

Стэкпол Майкл А.

«Мой мир устроен иначе, Фелан,– подумал Кай,– быть воином для меня – всего лишь игра, один из эпизодов жизни».

Молчание прервал Морган:

– Давненько мне не приходилось слушать философствующих молодых воинов.– Он посмотрел на могилу, где покоились останки его жены, и устало пожал плечами.– За всю свою жизнь я видел много войн, но могу сделать только одно заключение: жизнь продолжается. Прискорбно, но и нам также суждено оказаться здесь. Но пока мы живем, мы формируем новые отношения и в горниле войн становимся мудрее и проницательней.– Он кивнул в сторону сына.– Я думал, что потерял Фелана, но он возвращается в клан, да не один, а с красивой женщиной.

В круговороте смерти и разрушений он нашел смысл и цель жизни.

И снова в голове Кая всплыл образ Дейры.

– Вашему сыну повезло, он нашел свое счастье.– Кай посмотрел мимо стоящих рядом отца и сына, на небольшую группу людей в траурных одеждах. Их было четверо, трое были одеты в черное и один в белое.– Если я не ошибаюсь и если программы головизора не врут,– произнес Кай,– то перед нами Гален Кокс и сестра Виктора – Катрин. Вот уж встреча, в которой действительно виновата война.

Оба Келла оглянулись и, увидев группу, вежливо наклонили головы. Кай не ошибся, женщина в белом была действительно знаменитая Оми Курита, представляющая свое королевство по повелению Синдиката Драконов. Она и Виктор Штайнер-Дэвион полюбили друг друга в то время, когда глубокая ненависть, порожденная войной, разделяла их народы. Но заклятые враги, каждый из которых мог предъявить другому громадный перечень обид, объединились, чтобы дать отпор кланам, угрожающим вторжением.

Фелан слегка тряхнул головой, отрывая ото лба налипшие мокрые волосы.

– Я понимаю, почему Виктор так любит эту женщину,– тихо произнес он.– Но мне искренно жаль их. Им никогда не суждено быть вместе.

На лице Моргана появилась скептическая улыбка человека, немало повидавшего и много понимающего.

– Очень часто случается так, что слово «никогда» приобретает абсолютно противоположное значение,– заметил он.– Совсем не так давно Синдикат Драконов уверял всех в том, что он никогда не признает своими воинов-экспатриантов на Солярисе, но, похоже, настроения меняются.– Полковник внимательно посмотрел на Кая.– Я так понимаю, что в знак возможного сближения с общиной представителей Союза на Солярисе Оми-сан отправится прямиком туда на своем корабле «Тайдзай».

У Кая даже рот раскрылся от удивления.

– Не может быть,– проговорил он.– О нет, простите, полковник Келл, я совсем не хочу сказать, что вам не верю, но я просто поражен тем, что Координатор отправляет свою единственную дочь на Солярис. Это просто невероятно.

– Это так же вероятно, как и то, что тебе через год с небольшим придется в седьмой раз защищать свой титул чемпиона. Меня попросили ускорить осмотр ее корабля, дабы поскорее продолжить путь. Да, кстати, я добился разрешения отвезти тебя на Солярис на «Гайдзае» и изменить маршрут полета.

Кай справился с охватившим его волнением и поблагодарил полковника вежливым кивком.

– Это намного быстрее, чем добираться коммерческим рейсом,– сказал он,– и исключает возможность нежелательных встреч с прыгунами Синдиката, постоянно обретающимися возле Острова Скаи. Пропагандистская машина Риана Штайнера неплохо поработала, распространяя грязную ложь о том, что Виктор якобы запретил мне появляться на Альине. Эти ребята ничем не брезгуют, в последнее время они вовсю муссируют слухи о том, что из-за Катрин между Виктором и Галеном Коксом произошел раскол. Полагаю, очередной уткой будут «абсолютно достоверные сведения» о том, что в зоне Федеративного Содружества вовсю орудуют корабли Синдиката Драконов.

– Весьма печально, но ты можешь оказаться совершенно прав. Одно радует – нет худа без добра. Благодаря своей патологической

ненависти к кланам Риан сейчас целиком поглощен наблюдением за перемещениями Фелана. Он, кажется, и не подозревает о том, что здесь находится Оми, а я постараюсь удержать его в этом неведении.

Кай смотрел на Моргана и, заметив появившийся в его глазах прежний блеск, подумал, что этот израненный, искалеченный человек до последней капли крови будет защищать Штайнера, его преемников и Федеративное Содружество.

Морган взглянул на небо, на нависшие серые облака, повернулся и медленно зашагал вверх по склону туда, где его терпеливо ждали дочь Кейтлин, Гален, Катрин и Оми.

– За мной, господа.– Он обернулся к юношам.– Мы отдали дань мертвым, поговорили о делах насущных – и довольно, пойдем выпьем за тех, кого с нами нет, да и про живых не забудем.

Кай в последний раз посмотрел на могильный холм, склонил голову и прошептал:

– Когда вы встретитесь с моим отцом, передайте ему, что я по-прежнему люблю его.

Густой плотный туман белым саваном обволакивал опустевшее кладбище. Кай еще раз перекрестился и, не оборачиваясь, пошел вслед за Морганом и его сыном.

II

Таркад, Район Донегала. Федеративное Содружество 19 декабря 3055 г.

Принц Виктор Штайнер-Дэвион в одиночестве стоял у могилы матери и чувствовал двусмысленность своего положения. Все его поступки были известны, и каждый трактовал их по-своему. То, что он был на кладбище один, без представителей прессы и без своих ближайших помощников, многие сочтут желанием любящего сына проститься со своей матерью без ненужной шумихи и дешевой демонстрации. Да, именно так подумают бесчисленные миллионы подданных его империи, выросшей из унаследованной им от отца старой Солнечной Федерации до гигантских размеров Федеративного Содружества, простирающегося на многие и многие тысячи световых лет.

Ледяной ветер хлестал по лицу, снежные хлопья слепили глаза. Не замечая этого, принц обнажил голову. расстегнул нижнюю пуговицу шерстяного пальто и опустился на колено.

У основания памятника горел вечный огонь, шипя и раскидывая языки пламени. Одетыми в перчатки руками Виктор копнул снег у основания и поднес к глазам. Сильный ветер уносил легкие снежинки с его ладоней, оставляя более тяжелые. Разной формы, они напоминали части разобранной геометрической головоломки. Он положил их на край принесенного с собой длинного ящика. Он копнул еще раз. Затем еще и еще.

Виктор прекрасно понимал, что он не может быть абсолютно один, совершенно очевидно, что спрятавшийся неподалеку какой-нибудь прыткий репортер не только снимает его, но, возможно, тут же монтирует или даже передает отснятые кадры, а где-нибудь в другом конце Вселенной операторы записывают полученные цифровые данные и, переведя их в изображение, делают «горячую» запись. Еще принц Федеративного Содружества Виктор Штайнер-Дэвион понимал, что скандальные кадры могут быть рассмотрены как отчаянная попытка эксгумировать тело матери. Зачем? Да чтобы скрыть некоторые весьма пикантные детали. Но какие? Да какие угодно, например, те, которые доказывают, что полгода назад во время посещения принцем своей матери она скончалась вовсе не от взрыва бомбы. «Не нужно быть особым провидцем,– думал Виктор,– что те, кому нужно, извлекут для себя максимальную пользу из этого визита». Он тщетно пытался найти утешение в наставлениях своей Катрин, любимой фразой которой была: «Плохой рекламы не бывает».