Цена величия

Котельников Артем

Он ободряюще похлопал Никиту по плечу. Тот улыбнулся в ответ.

– А что насчёт Нейта?
– продолжил Никита.
– Он нам и за отца и за старшего брата. Хотелось бы встретить и его там, за последней чертой...

– Конечно встретим!
– ответил Данко без раздумий.
– Нейт не откажется провести вечность в нашей компании!

Он заразительно рассмеялся, и Никита присоединился к его веселью, сбрасывая тяжкий груз мрачных мыслей.

Данко

взглянул на смеющегося брата, и у него потеплело на сердце. Но разговор с Никитой невольно всколыхнул воспоминания о детстве и том роковом дне, когда они стали сиротами.

***

Это случилось, когда Данко было 9 лет, а Никите едва исполнилось 5. Их отец был ремесленником, мать помогала ему в лавке и по хозяйству. Жили бедно, но вполне сносно по меркам других горожан столицы.

В тот злополучный день вся семья гуляла по центру во время праздника. Никита радостно носился среди прилавков и палаток, Данко следил за братом. Родители о чём-то тихо переговаривались, смеясь и держась за руки.

Семья уже возвращалась домой, когда проходя по одной из узких улочек, дорогу им перегородили вооруженные люди. Это оказался пьяный аристократ со своей охраной, который приставал к женщине. Бедняжка была прижата к стене, а жадные руки знатного ублюдка елозили по ее телу. Она кричала и звала на помощь, но десяток головорезов стоящих кольцом, отбивали всякое желание вмешиваться в происходящее. Исключением не стал и отец, который подхватив семью под руки, поспешил в противоположную сторону, но было уже поздно. Аристократ решил, что мать Данко и Никиты тоже послужит ему забавой...

Оставив предыдущую игрушку в руках двоих дюжих охранников, аристократ кивком головы указал на новую жертву. Бойцы метнулись вперед и окружили семью. Аристократ важно прохаживался перед сжавшейся в страхе семьей. Он упивался страхом своих новых жертв, подобные чувства всегда возбуждали его. Он стал приставать к матери с непристойными предложениями и хватать за одежду. А затем, достав из-за пояса кошель, швырнул его в отца, сказав, что "покупает" ночь с его женой.

Отец был в ярости, вены на его руках вздулись, а глаза налились кровью. Но он понимал, что с аристократом и его охраной ему не справится, поэтому он стоял, низко опустив голову, до хруста сжимая кулаки и молча принимая оскорбления. Аристократа искренне веселила ситуация, он наслаждался происходящим.

Отец пытался защитить жену, увести прочь от знатного насильника. Но того лишь раззадорило "дерзкое" поведение простолюдина. Вдоволь наигравшись и распалив свою похоть, аристократ приказал охране схватить отца, чтобы тот не лез под руку. На детей и вовсе никто не обращал внимания, Данко и Никита сжались на земле возле стены дома, парализованные страхом.

Отец дождался момента, когда охранники разложили мать на земле, а аристократ стал задирать ей юбку. Похотливая тварь уже предвкушала забаву, да и охрана с жадностью смотрела на представление, как знать, вдруг добрый господин, наигравшись, отдаст женщину им, поэтому немного расслабилась.

В этот момент отец высвободил правую руку и выхватил из-за голенища сапога нож, которым начал наносить удары охранникам, удерживавшим его.

– Бегите на площадь, спасайтесь!
– крикнул он детям.

Дети, как

испуганные цыплята, метались внутри стального кольца охранников, но прорваться сквозь плотное строй было невозможно. Отец к тому времени уже получил несколько крепких ударов по голове и рухнул к ногам аристократа. Кровь струйками сбегала с разбитого лба, пятная мостовую. Аристократ брезгливо поморщился, одна из капель попала ему на башмак.

– Чего ты так разорался, холоп! Как будто тебя убивают! – расхохотался аристократ.
– Отрежьте горлопану язык!

Отвернувшись от отца, он вновь склонился над матерью.

– Так, на чем мы остановились…- аристократ похотливо осклабился.

В этот момент, один из охранников отвесил Данко пинка, и тот не удержавшись на ногах, кубарем покатился по мостовой. Никита с воем бросился к брату.

Жуткое зрелище распростертого на земле мужа, заливающего мостовую кровью и избиваемых детей, подняли из самых глубин души кроткой женщины, поистине звериную ярость. Издав нечеловеческий вопль, она вцепилась ногтями в лицо аристократа, разрывая кожу и выцарапывая ему глаза. Завыв, аристократ закрыл лицо руками и стал кататься по мостовой. Кровь, полноводной рекой хлынула по его рукам, заливая все вокруг. Охрана, перепугавшись, метнулась к нему.

– Бегите, мы с папой догоним вас! – крикнула детям мать.

Данко поднялся с мостовой, инстинктивно схватил оцепеневшего от ужаса Никиту и потащил прочь в переулки.

Озверевший от боли аристократ больше не хотел развлечений, теперь он хотел убивать. Последнее, что увидели дети, это изрубленный отец, лежащий на земле в луже крови и аристократ, держащий их мать за шею и наносящий ей кинжалом удар за ударом прямо в живот. Эта ужасающая картина навсегда врезалась в детскую память, но благодаря ей они запомнили лицо проклятого ублюдка лишившего их родителей.

Данко и Никита сумели спастись бегством от разъярённого аристократа и его охранников. Но их детство было безжалостно разрушено.

Вернувшись на место трагедии, когда всё утихло, братья увидели тела родителей. Плача в голос, они похоронили их на заднем дворе дома.

Однако это было только начало кошмара. Аристократ бросил все силы, чтобы отыскать и убить неудобных свидетелей своего преступления.

Он нашёл дом семьи и сжег его дотла. А в городе объявил награду за поимку Данко и Никиты. Началась настоящая охота на детей.

Им пришлось бежать и скрываться в трущобах, чтобы выжить. Там, среди нищих и калек, они влачили жалкое существование, поклявшись когда-нибудь отомстить за смерть родителей...

***

Первые годы в трущобах выдались для братьев поистине адскими. Они были брошены в совершенно чуждый для детей мир - мир отчаявшихся взрослых, готовых ради горстки монет пойти на всё.

Уже на второй день Данко с Никитой попытались попросить еды у прохожих. За что тут же были жестоко избиты "смотрящим" за улицей - так здесь называли тех, кто контролировал попрошаек. Чтобы выжить, нужно было платить за право попрошайничать.