Шрифт:
Пролог
– Ты слишком много проводишь времени со смертными, - задумчиво произнесла Афина, прогуливаясь по своему новому храму, возведённому в Марафоне.
Арес усмехнулся.
– Меня беспокоит эта война.
– Максимилиан хороший полководец, - уверенно ответила богиня и недовольно посмотрела на своего давнего врага, который так бесцеремонно входит в её храм.
– А Лина ему поможет.
– Во Фракии? Нет... ей нельзя покидать Афины, - покачал головой
– Ты волнуешься о её ребёнке?
– изумлённо спросила она.
– Никогда бы не подумала, что ты способен на это.
Арес изогнул губы в ухмылке и взмахнул рукой, вызывая белое облако, в котором отразился подслушанный им военный совет римлян.
Афина замерла на мгновение, прислушиваясь к разговору, и подняла испуганные глаза на Ареса. Тот наслаждался произведённым эффектом. Чтобы не говорила эта гордая богиня, но без его помощи ей не обойтись.
Глава 1
Холодный дождь, начавшийся ещё ночью, лил не переставая весь день. Порой он замолкал, давая измученным горожанам передышку, и даже из-за мрачных туч выглядывало прохладное мартовское солнце, но уже буквально через несколько минут начинался с новой силой. В Греции много солнечных дней, и дождь, как правило, был явлением редким и непродолжительным. Но не в этот раз. Природа словно чувствовала печаль молодой жены греческого царя, и уже пять дней грустила вместе с ней, изливая бесчисленное количество воды на землю.
Холодно... Безумно холодно и мокро.
– Лина, я могу вам чем-то помочь?
– обеспокоенно спросил инструктор солдат, подходя к девушке вплотную. Он уже давно наблюдал за ней, Лина почти час стояла неподвижно чуть в стороне под дождём и наблюдала за занятиями солдатов. Её лёгкий хитон, подходящий скорее для лета, нежели для холодной весны, и красивый белый плащ украшенный золотым орнаментом, символизирующий царскую власть, промокли насквозь. Но она как будто не замечала этого, как и не замечала ужасного холода, окружившего её. Весна только началась, но, к сожалению, боги не радовали народ тёплыми солнечными днями.
– Боюсь, что нет, Хрис. Помочь вы мне не сможете...
– тихо ответила Лина и отвернулась от мужчины, желая покинуть площадь. Показывать красные, полные слёз глаза, у неё не было желания.
– Он так и не отменил свой запрет?
– Нет...
Со дня окончания праздника, посвящённому любимой богине горожан Афине прошло уже две недели, и две недели с тех пор как вся Греция узнала о том, что царь ждёт рождения наследника. Но счастье, радость и эйфория от этой новости очень быстро забылись, и уже на следующий день Максимилиан превратился в этакого тирана, безмерно опекающего свою жену. Все лекции с солдатами были запрещены, так же как и занятия с тренировками, которые ещё до этого были приостановлены из-за ранения, полученного Линой во Фракии.
Три недели назад она по поручению Максимилиана проникла в римский лагерь и убила шестерых
– Вам не стоит так рисковать, сегодня очень холодно, и вы замёрзли. Вернитесь к себе, - строго сказал Хрис, смотря на посиневшие губы и чуть дрожащие руки девушки. Лина была сильной и выносливой, хорошим солдатом, но сейчас не время геройствовать и он позволил себе подобный тон. Хотя она никогда не возражала против подобного обращения к себе, даже более того, не любила когда её называли госпожой, и если полководца рядом не было, всегда об этом говорила. И обычно очень настойчиво.
– Да, вы правы, я, пожалуй, пойду, пока Максимилиан меня тут не увидел.
– Лина попыталась улыбнуться недовольно нахмурившемуся мужчине, но, не встретив ответной реакции, глубоко вздохнула и повернулась к дворцу.
Разумеется, Хрис был прав, и спорить с этим было глупо.
Она спешно дошла до гостевой купальни, сняла мокрую одежду, бросив её на пол, и опустилась в горячую ароматную воду.
"Да, действительно, не стоит так рисковать, - думала она, чувствуя, как холодное тело радовалось теплу, отзываясь приятной дрожью.
– Конечно, мой организм хорошо закалён, но сейчас всё изменилось и нужно избегать столь экстремальных ситуаций. Эта беременность была слишком дорога..."
– Лина! Ты опять гуляла под дождём?
– раздался возмущённый голос за спиной.
Лина повернула голову и увидела рядом с собой Дианту. Служанка была крайне недовольна и гневно смотрела на мокрую одежду, лежавшую на полу, от которой растеклась довольно большая лужа, и всем своим видом показывала, что это её возмущает до глубины души.
– Ты должна беречь себя, - очень строго сказала она, поднимая карие глаза на подругу, и поправила чёрный локон, выбившейся из замысловатой причёски, украшавшей голову.
– Да, дорогая, я должна...
– Лина, я не про то, - уже тише добавила Дианта, подходя ближе и села рядом.
– Ты же уже не одна и нужно думать и о ребёночке тоже.
– Я всё понимаю, и постараюсь больше так не поступать.
– Хорошо.
Дианта погладила плечо подруги, утешая её. Конечно, ей было не понятно, почему Лина так расстраивается из-за этих тренировок с солдатами. Да привязалась к ним, да ей нравится то, что чем она занималась, но это не повод так грустить.
– А почему ты тут, а не в купальне Максимилиана? Он будет недоволен, если узнает об этом.
– Не хочу, - заявила Лина и отвернулась от подруги, скрывая своё настроение, которое и без того было скверным, а обсуждение отношений с мужем могло сделать ещё хуже.
В последнее время стало очень много, чего она должна была делать, и особенно много, чего не должна. И это выводило из себя. Этот дворец, который Лина считала своим домом, давил своими стенами, душил. Это была клетка, и выхода не было видно.