Центр круга
Шрифт:
— Зрение должно быть…
— Голова, – отрезала сестра Люк убежденно. Стрельнула на мисс Вудгроуз взглядом, полным неуместного превосходства, подбоченилась: – Даже благих женщин мирская жизнь неисправимо портит.
Сестра Маргарет смолчала, лишь покивала
— А эти… – заговорила вновь сестра Люк, – супруги Коузи… еще не вернулись?
— Никто не открывает, – ответила сестра Маргарет угодливо. – Соседка заверяет, что мистер Коузи уехал ранним утром, а миссис Коузи, по ее словам, тяжело больна, с кровати не встает уже второй месяц.
— В любом случае дом останется за Реддлом. Одному с двумя домами тоже непросто будет управиться…
Разговор перешел в русло будничных проблем, и Том не стал слушать, в ушах затеивался тихий звон. Нервы те же струны, тоже рвутся от сильного натяжения. На секунду закрыл глаза, позволил себе свободно выдохнуть, легкие даже заныли от боли. Еще бы чуть–чуть и…
В плечо, словно иголкой, кольнуло, Том вздрогнул – до боли знакомое ощущение. Чужой взгляд, пристальный, недоброжелательный, любопытный. Резко оглянулся.
Позади него стоял Николас, и, наглец, даже не захотел притвориться, что взгляд его случаен.
— Что еще? – спросил Том грубо.
— Как тебе это удается?
Николас не изобличал, ни язвил, просто спрашивал. Но настроения объясняться или пересказывать этот день вновь не было совершенно, не осталось и сил на диспуты. Голос Тома звучал холодно и требовательно,
— А именно?
— Притягивать к себе всеобщее внимание, – сказал Николас, мотнул головой: – Не самым удачным образом, замечу.
Том никак не мог уловить нить разговора, глаза еще следили за окружающими, за их лицами, так должно быть оглядывается зверь в клетке, в поисках опасности.
— Точнее можешь?
— Могу, – согласился Николас легко. – В первый же день общественно полезной работы в Офэнчестере умирает пенсионер. Пенсионер, к которому от приюта Сент–Кросс выделен сирота для помощи. А имя этому сироте Том Реддл. Тот самый странный Реддл. Какое роковое совпадение! Судьба, прям-таки!
Том, наконец, понял, по спине побежали мурашки, но голос не дрогнул:
— Он старик. Мог умереть в любой момент…
— …но умер сегодня.
Том повернулся к Николасу, заметил разозлено:
— Еще утром этот участок принадлежал Харроу, мы поменялись.
На Николаса это не произвело впечатления, ни толики удивления.
— А умер бы мистер Дикрепит, если бы на этом участке остался Харроу?.. Вот какой вопрос сейчас в головах всех сирот и монахинь. Вот что должно всерьез тебя беспокоить, Том.
Николас не ждал ответа, сразу же отошел к другим сиротам. Небось, гордится, что предупредил, выполнил долг дружбы.
Том опять стоял особняком, спина прямая, будто ничего и не произошло.