Центр
Шрифт:
Шаги остановились рядом с Эваном. Теперь, стоило ему только протянуть руку, и он дотронулся бы до неведомых существ. Терпеть это дальше не было никаких сил, и Эван спросил нервным голосом:
— Кто здесь?..
И неожиданно прозвучало резкое, испуганное, громкое:
— Кто здесь?!..
"Что это — эхо? Нет. Не похоже на эхо"
Алый луч ударил в лицо Эвана. И хотя это был простой свет, а не та насыщенная субстанция, которая составляла радугу — именно от этого света Эван закрыл глаза, зажмурился.
Спросил, не в силах совлать с дрожью:
— Назовитесь
Тут что-то стальными клешнями сжало руку Эвана, дёрнуло её с такой силой, что Эван едва не повалился на спину.
Вновь выкрикнул Эван:
— Что вам от меня надо?!
А рука его уже болталась в воздухе, лицо оказалось окрытым. Он щурился, пытался привыкнуть к алому свечению, но пока что не мог. И снова гаркнул этот грубый, хриплый голос:
— Я узнал тебя.
— Да что же вам от меня надо? Откуда вы меня знаете? Кто вы?
— Я Апрач.
— А я Эван.
— Да. Ты Эван. Я видел тебя в фильмах…
Только тут Эван начал привыкать к алому свечению, и увидел прямо перед собой неприятное, и даже страшное лицо. Глубокий, длинный шрам рассекал это лицо от лба до подбородка, рот был приоткрыт, в нём виднелись многочисленные, чёрные провалы между гнилыми зубами. Глаза казались совершенно тёмными, а алый свет придавал лицу дополнительное, зловещение выражение.
Апрач продолжал жадно вглядываться в лицо Эвана, а тот скосил взгляд, и обнаружил, что поблизости от них стоят коровы. Да — самые обычные домашние коровы, которых разводили на прилегающих к Нокту мирах, в основном, чтобы удовлетворить нужды стремительно разрастающегося Аркополиса.
И то, что он принял коров за монстров, позабавило Эвана, он даже усмехнулся, и проговорил:
— Да, я Эван, Ноктский супергерой. Сейчас думаю над тем, как вернуть свет на небо… А ты смотрел фильмы со мной?
Апрач, не выпуская Эвана, проговорил тем же грубым, хрипловатым голосом:
— Да, смотрел. Но у нас здесь редко фильмы показывается. Нас здесь всего сорок человек живёт.
— Здесь, это где? Как ваш мир называется?
— "Коровник N15".
— Замечательное название. Это его, конечно, на Нокте так назвали.
— Да. На Нокте. Мы здесь коров разводим.
— Это я уже понял. А вот, интересно, ты слышал о таком мире, как Бадж?
При слове «Бадж», Апрач с такой силой сжал руку Эвана, что тот тихонько вскрикнул, и простонал:
— Ты всё-таки поосторожнее. Я хоть и супергерой, а руки у меня не стальные. Если кости мне поломаешь, то кто потом вернёт свет на небо?
Апрач встряхнул Эвана так, что тот, несмотря на свою грузность на секунду взмыл в воздух. Апрач хрипел:
— Почему ты спросил о Бадже?
— Потому что я сам оттуда прибыл…
Похоже, что для Апрача героическая слава Эвана ничего не значила. Во-всяком случае, после этих слов он вжал его в каменную стену, и, дыша острым перегаром в лицо, потребовал:
— А ну рассказывай, что там, на Бадже.
— А что там на Бадже? — изумлённо простонал Эван. — …Там сейчас также темно, как и везде. Я там ничего
— Рассказывай! — взревел Апрач, снова приподнял Эвана, и встряхнул его так, что Ноксткий супергерой ударился затылком об каменную стену.
— Ох…, - вздохнул Эван, и забормотал. — Чего там?.. Воздух дрянной. Да — очень дрянной. Здесь, несмотря на коровьи «ароматы», дышится гораздо легче. Заводишко там, как четыре года назад дымил, так и до сих пор атмосферу портит.
— Так, значит, стоит ещё завод! А как Горд Зард поживает?
— Горд Зард? — изумлённо переспросил Эван. — А откуда ты знаешь про Горда Зарда?
— Отвечай скорее, как дела у Горда Зарда?
— Да не знаю я. Не совался я на его заводик, встречи с ним не искал… А ты? Неужели ты?..
— Что я?.. Я то его телохранителем был! Я то ему честно служил. Я бы счастлив был. Я бы уже поженился давно, я бы давно детей завёл. Жил бы счастливо на Бадже. Но… Есть один враг, которого, если повстречаю, на части разорву!
"Дэкл!" — едва не вырвалось из Эвана, но всё же он сдержался. А Апрач, немедля, подтвердил его предположения:
— Я его морду навсегда запомнил! И его деваху тоже! Это из-за них я сюда упал!
Эван глядел на искажённое злобой лицо того, кого он четыре года назад должен был бы вернуть на Бадж, и думал, что, хотя ему и хотелось избежать этой встречи, а вот встретились они.
А Апрач продолжал:
— Я как в этот свет попал, так дёрнулся, ну и сразу вниз полетел. Во-он сверху, и сюда грохнулся. Лицом! Понимаешь? А в траве камни лежали! Понимаешь?! У меня всё лицо из-за него изуродованное…
Эван хотел было вступиться за Дэкла, и Аннэю, сказать, что, если бы телохранители не полезли тогда на них, то и травм бы избежали. Но и тут он сдержался, пробормотал только:
— Мне очень жаль, что так получилось.
— Ему, видите ли, жаль! — со злобой прошипел Апрач и выпустил Эвана. Сам отступил на шаг, и стоял там с таким видом, будто собирался ударить Ноктского героя.
Конечно, Эван не мог расслабиться. Стоял со сжатыми кулаками, и ждал, что ещё вытворит Апрач.
А тот вдруг издал гулкий, хлюпающий звук, и… заплакал. Всхлипывая, говорил:
— Ты вот, Эван, герой! Я на тебя смотрел, и думал, вот бы и мне, как тебе летать!.. Я б тогда на Бадж полетел, я бы свою невесту взял, я бы того гада растерзал, я б…
Здесь Апрач начал ругаться, и ругался довольно долго. Затем, вытерев слёзы, и снова сердито зыркнув на Эвана, продолжил:
— А не мог! Я здесь вообще нелегалом без документов оказался. Здесь тогда только первую молочную ферму строили. Ну, меня сначала едва на Ноктские шахты не сослали, а потом всё-таки сжалились, оставили. Выполнял самую грязную, тяжёлую работу, а платили за неё сущие гроши. Ну ещё иногда, правда, подкармливали. Вот такая житуха! И всё тот гад! Теперь нет целее важнее, чтобы отомстить ему. Он бы у меня долго умирал, тяжко бы мучался… Я часто у этого проклятого камня со своим стадом прогуливаюсь. Всё жду, может, свалится он. А свалился ты…