Центр
Шрифт:
Девушка произнесла:
— Ну, значит, ОН под этими камнями!
И она первой просунула пальцы в узкие трещины между камнями, потянула вверх. Раздался сухой треск.
— Я прошу тебя — осторожнее! — взмолился Дэкл, и сжал плечи Аннэи.
Он сделал это затем, чтобы попытаться отдёрнуть её на безопасное расстояние, если что-нибудь случится.
Но Аннэя продолжала разгребать истрескавшиеся камни и говорила:
— Ты бы лучше не боялся, а помог мне. Тоже мне — герой нашёлся!
— Во-первых, я никогда не называл себя героем, а во-вторых —
— Вот уж действительно геройство. Но оно излишнее. Давай уж разгребать вместе…
И Дэкл понял, что возражать ей бесполезно. Он встал рядом с Аннэей на колени и начал разгребать камни…
Несколько минут, как казалось им, ничего существенного не происходило, только энтузиазм двигал ими. Человек более скептически относящийся к жизни уже давно бы бросил это занятие…
Одними руками они раскопали полуметровое углубление, когда запыхавшийся Дэкл произнёс:
— Ну всё, хватит…
Но Аннэя кивнула на особенно крупную, растрескавшуюся и ничем не примечательную каменную плиту, которая лежала под их ногами, и ответила:
— Вот давай её отодвинем, и если ничего там не окажется, то, что ж — отложим наши раскопки до следующего раза…
Дэкл вздохнул, вместе с Аннэей запустил пальцы в трещины плиты, потянул её вверх, и спросил:
— До какого это ещё "следующего раза"?
— Ну до того раза, когда тебе наскучит бессмысленно бродить по светлой стороне Баджа, ворчать на Нокт, и ты поймёшь, что жить не сможешь без Радужного камня.
Дэкл ещё сильнее потянул камень вверх. При этом он бурчал:
— Как же это я не смогу жить без Радужного камня, тогда как я уже почти убедился, что его вовсе не существует?
Аннэя хотела ответить ему что-нибудь наставительное, но вместо этого так сильно дёрнула каменную плиту, что она, и без того уже ветхая, переломилась, и две крупных половины отскочили в стороны.
Тогда Дэкл и Аннэя увидели Радужный камень.
Сказать, что он был «прекрасный»? Но как употреблять эпитеты «прекрасный», "замечательный", «восхитительный», "манящий", «совершенный», тогда как такими, и многими другими словами жители Баджа называли Ноктскую продукцию, начиная от туалетной бумаги, и жвачек и до фильмов и игровых автоматов?..
Радужный камень, в отличие от этой обречённой на быстрое исчезновение и забвение чепухи, был настоящим. Он был красивым, и гармоничным.
Глядя на радужный камень, Аннэя проговорила таким вдохновенным голосом, какого Дэкл никогда от неё не слышал:
— Только теперь я поняла, что такое красота. Раньше я красоты не видела.
Дэкл помолчал немного, затем спросил тихо:
— В Ноктских фильмах такое не покажут, правда?
— Ага… — кивнула Аннэя, и продолжила любоваться
…Через некоторое время Дэкл спросил:
— Ну, что тебе напоминает Радужный камень?
— Он… словно уплотнившееся бесконечно небо… Но от того что оно так уплотнилось, оно не стало хуже. Нет! Ни в коем случае! Оно ещё улучшилось, словно бы всё тепло небесное, вся сила небесная, которая в свете выливалась бы тысячелетиями, уплотнённая в одно мгновенье, лежит перед нами… И можно до этой красоты дотронуться, провести по ней ладонью, вобрать в себя хотя бы маленькую толику этого чуда…
С этими словами Аннэя приблизила ладонь к поверхности камня, уже почти дотронулась до неё, однако Дэкл перехватил её, и сказал:
— Осторожно…
— Ну, что такое? — вздохнула Аннэя.
— Мне вспомнилось предупреждение о злых духах.
— Вот глупости! И в такой неподходящий момент. Создавшие такую красоту не стали бы ставить здесь никаких ловушек…
— Может, и не создатели этого камня. Тем более, что я думаю, у камня и не было создателей — он — порождение природы, того же самого лазурного неба. Но, видишь — он обрамлён обручём из серебристого металла, это уже кто-то постарался, и этот кто-то не хотел бы, чтобы кто попало дотрагивался до этого действительно красивого камня…
— Вот если будешь думать такие плохие вещи, то с тобой и случится какая-нибудь неприятность. А я верю, что когда дотронусь до камня, то взовьётся из него радуга, и унесёт нас в мир такой хороший, где уже не придут к тебе подобные мысли…
Она снова попыталась провести ладонью по Радужному камню, а пристыженный её словами Дэкл собирался позволить ей сделать это, но тут вблизи от той возвышенности, на которой они находились, раздался резкий, хрустящий звук.
Тут Аннэя сама отдёрнула руку, и сжала запястье Дэкла, спросила у него трепетным, дрожащим шёпотом:
— Слышал?
Дэкл молча кивнул. Что тут было говорит? Что объяснять? Ведь на тёмной стороне Баджа отсутствовала какая-либо растительность и животные туда не захаживали. Откуда же в этой тишине могли появиться такие резкие звуки?.. Несложно было догадаться, что поблизости появился некто.
Дэкл окликнул напряжённым, сдавленным голосом:
— Эй, кто здесь?!
Аннэя шикнула:
— Тише, прошу…
Дэкл прохрипел:
— А чего нам таиться? Если здесь есть кто-то, то он уж нас наверняка заметил.
И снова раздался этот резкий, хрустящий звук, теперь, как им показалось, поближе, нежели в первый раз. Аннэя произнесла:
— Всё же надо это сделать.
И, быстрее чем Дэкл смог её остановить, провела ладонью по Радужному камню. Недавнее счастливое выражение вернулось на её лицо. Она шепнуло:
— Он тёплый, живой. В нём — настоящая сила. Но до этой силы ещё надо добраться.
И тут лежавшая рядом, прежде казавшаяся неподъёмной, глыба плавно отъехала, и оказалось, что под ней лежит покрытый замысловатой резьбой молот — судя по виду, очень старый, но всё ещё крепкий.