Центурион
Шрифт:
– У нее хватит сообразительности заявить, что она случайно выпала сама. Людмила очень умная женщина.
– Тогда сейчас нам лучше уйти, – шепнул Никита Матвею. – Конечно, ничего стоящего о Штерне я не узнал, но наш уговор остается в силе. Я помогу тебе найти то, что ты ищешь. Но в другое время.
Матвей молча кивнул. Никита, придерживая на плече приходящего в себя Артема, вышел из комнаты.
Вскоре приехала «скорая». Феофанию положили на носилки и увезли в больницу. Ей повезло, что она упала на газон, а не на каменные плиты дорожки и отделалась
Глава двадцать восьмая
Зеркальная ведьма
Едва машина «скорой помощи» скрылась за поворотом, в особняке появились Иннокентий Бест и Шахиня. Алена Александровна рассказала им о случившемся, затем Матвею пришлось рассказать свою версию, из которой он выкинул все ненужные, по его мнению, детали. Он решил не упоминать о Феофании, тем более что Бест разминулся с санитарами и не видел ее. Об Анатолии он тоже предпочел умолчать.
– Так что вы намерены предпринять? – спросил Бест у хозяйки особняка, выслушав рассказ Матвея. – Князь окончательно превратился в монстра, и с этим ничего не поделаешь.
– Я понимаю: он опасен для всех нас! – вздохнула Алена Александровна.
– Хотите от него избавиться?
– Не знаю… Но это точно не мой дядя. Это чудовище! А чудовищам не место в моем доме! Его сдерживала лишь пентаграмма. Может, удастся поймать его и снова запереть, но уже где-то в другом месте?
– Во всяком случае, он может говорить, – усмехнулся Бест. – Все оказалось бы куда проще, если бы вы рассказали об этом еще в наш первый визит!
– Да, конечно, – согласилась хозяйка особняка. – Но вы же понимаете, что я не хотела огласки…
– Понимаю, – мрачно произнес Бест. – Что ж, попробуем его выследить.
Иннокентий достал из-за пояса пистолет. Шахиня сняла с шеи длинное золотистое ожерелье и раскрутила его. Матвей схватил меч, а Марьяна взяла в одну руку гипсовое украшение с пентаграммой, а в другую – длинную швабру. Все были вооружены. Алена Александровна, слегка побледнев, молча наблюдала за их приготовлениями.
– В подвал! – скомандовал Бест.
– Подождите! – остановила их хозяйка особняка. Она выбежала из комнаты и вскоре вернулась с длинным охотничьим ружьем.
– Это снотворное! – пояснила она. – Хорошо, что я от него не избавилась. Когда-то дядя помогал егерям. Это ружье стреляет особыми капсулами, которые могут свалить с ног слона! Думаю, этого будет достаточно, чтобы его усыпить!
– А что дальше? – спросил Бест. – У вас уже есть на примете место, где его можно было бы держать?
– Об этом мы подумаем позже! Да хоть в том же подвале!
– И снова все эти секреты и недомолвки?
– Не можем же мы просто взять и пристрелить его? Иннокентий промолчал. Матвей подозревал, что именно так тот и собирается поступить сразу после того, как узнает, где спрятаны зеркала Трианона.
Они спустились в подземелье. Иннокентий предлагал
– С вами мне не так страшно, – призналась женщина. – Я даже рада, что все открылось, ведь я так устала бояться! Скрывать его от всех, словно какое-то сокровище…
– Скорее чудовище! – бросила Марьяна. – Я одного не могу понять. Штерн превратил его в мутанта, но почему он боится пентаграмм?
– Он не простой мутант, – вдруг заявил Матвей. – Его тело состоит из черного стекла. Здесь что-то другое…
– Таким он стал после того, как Пельт уничтожил кристалл, – объяснила Алена Александровна. – Словно что-то… овладело им. Я не знаю, как это объяснить!
– Ничего объяснять не нужно, – сказал Бест. – Мы сами во всем разберемся.
Вскоре они остановились у двери подвала, на которой мелом был начерчен некий символ. Судя по четким линиям, его нарисовали совсем недавно. Видимо, это сделала Феофания, прежде чем подняться наверх.
– Занятно, – проговорил Бест. – Значит, здесь он точно не прошел бы. Есть другой вход в подвал?
Алена Александровна и Марьяна переглянулись.
– Если только снаружи, через старую оранжерею, – вспомнила Марьяна. – В саду есть подземный ход.
– А старик об этом знает?
– Конечно! Ведь это он проектировал здание.
Они вышли из дома и направились в сад. Бест с пистолетом в руке шел впереди, за ним походкой настороженной кошки вышагивала Шахиня, следом двигался Матвей. Марьяна и Алена Александровна замыкали шествие и представляли собой комичную пару: невысокого роста щупленькая женщина в домашнем халате с ружьем наперевес и дородная горничная с бигуди на голове, с шваброй и гипсовым украшением в руках.
В ночной мгле сад выглядел зловеще. С деревьев давно облетели листья, обнажив корявые ветки. Казавшаяся черной, трава сливалась с землей. Местами уже лежал снег.
Старая оранжерея, окруженная остовами деревьев, выглядела не менее жутко. Это была высокая теплица с помутневшими от времени стеклами, за которыми угадывались очертания буйно разросшихся растений. За теплицей явно никто не ухаживал.
Но совсем недавно здесь кто-то побывал – стебли кое-где оказалась изломаны, и в зарослях был протоптан широкий проход.
У порога валялся скипетр Макропулоса. Шахиня подобрала его. Против такого чудовища он был бы более полезен, чем ее ожерелье. Значит, князь-паук был здесь и притащил с собой Анатолия.
Стараясь не шуметь, они вошли в оранжерею.
– Там, в центре, есть круглая каменная беседка, – сказала Алена Александровна. – В ее полу люк. Под ней начинается подземный ход в подвал.
Матвей настороженно оглядывался по сторонам, готовый в любой момент отразить нападение монстра. Растения в оранжерее росли в больших деревянных кадках. Между ними тянулись узкие тропинки, в которых зияли глубокие ямы, вымытые водой. Впереди уже виднелась высокая, слегка покосившаяся беседка, увитая высохшими побегами. Матвей засмотрелся на строение и едва не провалился в яму.