Центурион
Шрифт:
– Поздно, мне пора уходить, – сказал философ.
– Погодите, мне кажется, мы не закончили разговор.
Хэри Майер пожал плечами:
– Почему вы живете в консульской резиденции, вольная гражданка Симониан?
– Совсем не по той причине, которая пришла в ваш циничный, распущенный ум. Это вообще странная история – мой домик сгорел, пока я скиталась по Лимбу, я очнулась, вернулась, а потом так и застряла в Резиденции. У меня такое ощущение, словно меня пытаются держать то ли под колпаком, то ли на коротком
– Кое-кто боится рецидивов вашего суицида.
– У нашего народно-любимого консула поехала крыша.
– Ну, не скажите. Провернуть комбинацию “Порт-Иллири против Калинус-Холла” – такому здравомыслию позавидует любой.
– Вот после этого он и свихнулся. Диктатора мучает совесть, его превосходительству жаль иллирианских солдат.
– А вам их не жаль? Стыдитесь, Джу! И это говорит сострадалистка.
Белочка нахохлилась под накинутой на плечи меховой курточкой.
– На самом деле иллирианцев мне тоже жаль. Странное ощущение – это как огонь свечи и ветер. Иногда мне кажется, что там, за Бланка-Рива, по ночам мерцает их ментальный след… Ну не могли же мы спокойно позволить убивать себя?
– Конечно нет, это было бы чрезвычайно и непростительно глупо.
– Стриж свихнулся. Меня перестали пускать на операции, его помощник, Миша Бейтс, тенью шастает за мной. Этот референт без конца толчется в коридоре, кажется, даже подсматривает в замочную скважину…
– Ну, это уже ваше испорченное воображение.
– Уходите, Майер, выметайтесь вон, уже поздно. Вы все сговорились злить безработную псионичку.
Философ подобрал свою куртку и не торопясь побрел к выходу.
– Его превосходительство просто мелкий тиран, – добавила Белочка напоследок.
Хэри оглянулся. Фонарь отбрасывал глубокие тени на его лицо, превращая ее в подобие драматической маски. Джу немного сдвинула ментальный барьер и поняла – философ смеется:
– Стриж тиран? Не думаю. Не знаю, за что, но он просто по уши в вас влюблен.
Философ ушел. Снег за окном перестал. Засыпанный снегом Арбел на первый взгляд безмятежно спал.
– Ну и дела. Мне все врут, – Белочка пожала плечами. – А может, стоит проверить?
Она выглянула в пустой коридор – непутевый охранник, видно, бродил в совсем других местах. Отсвет тонкого снега падал на стены.
Джу босиком прошлепала по деревянному полу и потянула на себя скрипучую створку. Сдвинутая ширма торчала в углу. В дальней половине диктаторского кабинета стояла деревянная, старомодного вида кровать. Полог был поднят.
– Кто здесь шляется в темноте? – раздался полусонный голос иллирианца.
– Силуэт.
– А, это вы, леди. Чем изображать привидение, шли бы вы спать. Я теперь угрюмый, занятой человек и не люблю все эти псионические штучки. К тому же я туп на романтику, как истинный нулевик.
Белочка засмеялась и задвинула изнутри
– Оставьте в покое мою шею, леди! Что вы делаете в постели государственного чиновника?
– Я хочу соблазнить консула!
Белочка ухватила и крепко дернула шнур балдахина, но случайно задела стул. Стул покачнулся и толкнул стол, уником с веселым треском рухнул на пол.
– Ну, это уже чересчур! Это погром. Я только усталый военный диктатор, который хочет высп…
Она поцелуем заставила его замолчать. Ворвавшийся в щель под дверью зимний сквознячок колыхал опущенный балдахин. Кровать возмущенно заскрипела.
– Ну и ну.
– Нельзя прогонять музу. Муза политики призвана вдохновлять… великих людей…
– Теперь я чрезвычайно вдохновился, теперь пеняйте на себя. В конце концов, вы напросились сами!
– Агрессор!
– Я только пользуюсь законным правом победителя.
У притиснутой к допотопной кровати Джу в темноте полыхали щеки. Разум Стрижа по-прежнему оставался непроницаемым – гладкая стена баз единой трещинки – но это им совершенно не мешало.
– …увы, как честный человек, я теперь обязан жениться…
– В этих наглых намерениях я тебя никогда не поощряла!
– Для начала тебе придется порвать с псионической практикой…
– Что?!
– Будешь слушаться меня. Никаких боевых вылазок…
– Да я тебя слушаться и не подумаю!
– Никаких опасных приключений…
– А ну-ка, отпусти меня.
– Слишком поздно. Кстати, у нас, иллирианцев, нет этих бесполезных идей о равноправии женщин…
– Я ухожу, отдавай мое платье.
– Сейчас поищу… Удивительно, платья нигде нет. Потерялось. Кстати, выскакивать нагишом в коридор категорически не советую – кажется, вернулся часовой.
– Ты тиран, а я влипла.
– Без сомнения.
– Ты классический злодей из сказки.
– Конечно. Я честно предупреждал, какой я нехороший.
Белочка бесполезно пошарила в темноте и наступила на сломанный уником.
– Ой! Ну, это чересчур странно – я только подумала уйти и сразу уколола ногу…
Глава XXXII
Хроника развязки
7008 год, Консулярия, Арбел.
Белочка вышла в ясное утро, пустую улицу Арбела заливали потоки света, тонкий слой снега почти стаял, лишь на ветвях деревьев кое-где оставались белые клочья. Зима обманчиво обернулась весной, Джу оставила куртку в резиденции, свежий ветер с холмов развевал край желтого плаща.