Цепь судьбы
Шрифт:
– Ну, что вы! Какие неудобства?! Даже речи не ведите!
Она махнула рукой и снова повернулась к телевизору.
Андрей вопросительно посмотрел на отца.
Николай Витальевич как-то виновато взглянул на сына и отвел глаза в сторону.
– Я должен тебе кое-что рассказать, Андрей, – произнес он едва слышно. – Некоторое время назад… я начал слышать… Зов.
– Что? – нахмурился Андрей.
Отец сморщился, словно съел лимон, пожевал губами, будто пытался подобрать правильные слова и, наконец, продолжил:
– Я знаю, что это звучит как старческий бред. Я
– И куда… он тебя зовет? – осторожно, пытаясь скрыть недоверие, спросил Андрей.
– Понимаю, как это звучит, – вздохнул Николай Витальевич. – Я и сам с трудом себе верю. Но ничего не могу с этим поделать. Он призывает меня в разные места, большинство названий я раньше даже не слышал. Они возникают у меня в голове, словно множество голосов произносят их. Просят… заставляют меня туда пойти. Постепенно голоса становятся все громче… Я думал, что схожу с ума, но сегодня я воспользовался твоим компьютером и выяснил, что все эти места, куда они зовут меня, находятся недалеко друг от друга… в одном районе… в Подмосковье. Рядом с одной из тех Зон Аномальной Активности…
– Аномальных зон? – с удивлением переспросил Андрей.
– Да, – кивнул Николай Витальевич. – Я не маразматик. Это такие зоны…
– Пап, я слышал о них, – прервал Андрей объяснения отца. Его встревожило странное совпадение вечерних происшествий, связанных с аномальными зонами. Может быть, все случайность, а может, и… что-то другое. Он не считал себя суеверным, но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Рука невольно потянулась к карману, в котором лежал подаренный должником артефакт. Андрей задумался и едва не пропустил мимо ушей следующие слова отца.
– Завтра я уезжаю, – спокойно произнес Николай Витальевич, – Зов хочет этого, и я сделаю.
Андрей в недоумении качнул головой.
– Куда уезжаешь?
Отец поджал губы и вздохнул, досадуя на то, что сын его не слушал.
– В Москву, Андрей, – произнес он тоном, словно пояснял маленькому мальчику прописную истину.
– Зачем?
– Потому что если я не поеду, то может произойти что-то очень плохое. Не спрашивай что – я не знаю! Но в любом случае у меня больше нет сил сопротивляться этому Зову.
Андрей некоторое время сидел молча, уставившись в окрашенные коричневой краской доски пола. Николай Витальевич говорил еще что-то про пенсию, билеты и завещание, но слова едва доходили до сына. У него в голове сейчас были две мысли: одна – если отец что-то решил, то переубедить его практически невозможно, и вторая – что ни в какую Москву он отца не отпустит… по крайней мере одного.
Глава 2
Три фигуры в темно-серых тюремных робах затаились в кустах у обочины дороги. Один из них осторожно раздвинул ветки стволом автомата и чуть приподнялся, разглядывая проезжую часть. По
– Барс, не высовывайся! – зашипел сзади товарищ, но его призыв остался без внимания.
Барс, плотно сжав тонкие губы, смотрел на проезжающие машины. В кузовах «шишиг», как у военных принято называть «ГАЗ-66», сидели десятки солдат с автоматами. На молодых лицах читалась тревога и растерянность. Скорее всего, никому из них еще не приходилось участвовать в поиске беглецов, тем более вооруженных и опасных убийц. Но поступил приказ, и солдаты были обязаны его исполнять. Никто из них не подозревал, что объекты предстоящих поисков находятся сейчас всего в нескольких метрах, распластанные на сырых желтых листьях и скрытые от взоров густым кустарником.
– Барс!
В этот раз человек с автоматом среагировал и отполз назад.
– Не кипишуй, Тарас, они уехали.
– Вижу, не слепой, – злобно огрызнулся Тарас, снял фуражку и вытер ей пот с лица. В седых, стриженных ежиком, волосах застряли мелкие веточки. Ему было уже за пятьдесят, но щетина на щеках и подбородке старили его еще больше. – Ловкач, давай сюда.
Третий беглец, невысокий худой, с глубоко посаженными темными глазами и низким лбом, подобрался ближе к остальным двум беглецам.
– По наши души поехали, – произнес Тарас, провожая колонну холодным взглядом блеклых голубых глаз. – До зоны им минут двадцать, потом пока построятся, пока собаки след возьмут… Форы у нас примерно час, может, чуть больше. Надо до ручья добраться.
– Значит, нечего языками чесать, пошли, – сказал Барс.
– Чё-то ты борзый стал, – фыркнул в ответ Ловкач, бросая при этом взгляды на Тараса в поисках поддержки. – Тебя кто старшим назначал, паря? Воля в голову ударила? Не рано ли?
Барс посмотрел на него в упор, потом приподнял «калашников» и сказал:
– Он назначил. Обзаведешься таким – тогда и обсудим.
Ловкач снова посмотрел на Тараса. Седой зэк взглядом велел прекратить, а вслух добавил:
– Завязывай грызню! Ловкач, первым пойдешь, я за тобой.
Опасливо смотря по сторонам, беглецы один за другим пересекли трассу и сразу углубились в лес.
Барс шел впереди и постоянно оглядывался на отстающих товарищей, скаля зубы от досады. Он давно бы оставил этих двоих выбираться самим, но дорогу знал только Тарас. Без него в этих лесах можно бродить до скончания веков. А седой беглец двигался медленней всех. Часто останавливался, его дыхание срывалось, вскоре он начал хрипеть, не выдержав выбранного темпа.
– Ловкач, иди сюда! – позвал Барс и подхватил Тараса под руку.
С другой стороны пристроился Ловкач, и они потащили его на себе.
– Сейчас давай налево, – хрипло велел Тарас. – Там овражек, лучше обойти. Потом круче вправо забирайте…
Седой зэк действительно отлично знал эти места, Барс не спрашивал откуда – ему было все равно. Главное, чтобы помог скрыться от погони. Во рту у него пересохло, и появилась горечь. Барс почувствовал, как на него накатывает приступ паники. Он знал, что может последовать за этой горечью.