Цепеш
Шрифт:
С этими мыслями я медленно, но верно, направлялся в ее комнату, просто не в силах сопротивляться этому искушению и тому запаху, что осел в горле металлической пыльцой. Точно также я зашел к ней сегодня утром, любуясь, как она беззащитна в своем тревожном сне. Тогда я потянулся к завязанному бантику на девичьей небольшой груди и едва не завыл от желания впиться в нее зубами.
И сейчас полупрозрачный хлопок обволакивал стройное тело, когда ко мне навстречу встала с кровати босая нимфа с длинными огненными волнами почти до кистей рук.
Фея…
Девушка была в состоянии шока и легкого гипноза, в который я погружал ее, вставая перед ней на колени. Не отдавая отчета происходящему со мной прямо сейчас, я медленно поставил ее ногу к себе на плечо и со сдавленным стоном провел языком от щиколотки до колена, упиваясь приторно-сладким вкусом засохших кровяных подтеков.
Оставляя кроткие поцелуи на внутренней стороне бедра, стараясь не запятнать нежную теплую кожу, я подкрался к влажному пятнышку, проступившему на белой ткани. Трепетные пальчики одной руки забрались под юбку и отодвинули преграду, разделяющую меня от ее сочного бутона. Коготки второй лапки нырнули в мои волосы на макушке и сжали маленький кулачок, когда я дернул пару раз кончиком по ее набухшему центру.
Нависшую тишину разрезал пронзительный вскрик, когда мои пальцы проскользили внутрь тугого обволакивающего тепла, и я впился в нее словно в спелое налитое яблочко. Люси согнуло пополам, а я резко поднялся вместе с ней, спуская ее ногу на пояс, с силой вжимая ее в каменную стену.
– Сделай это, Андрей, прошу тебя… – быстро прошептала малышка, обнимая мою шею и приближаясь к моим губам.
Как же я ее хотел. Мой мозг напрочь отказывался работать хладнокровно, словно меня погрузили в эротическую пытку, от которой было нереально спастись. Я мечтал овладеть ей с момента нашего знакомства, поэтому, даже не заботясь о чести задыхающейся от вожделения малышки и о том, что это не ее истинное желание, я расстегнул ремень, закинул вторую ножку за спину и подхватил готовое принять меня тело под бедра… и в этот момент раздалось.
– Люси! Люси! Ты живая там? Я слышала крик… Божечки-кошечки! – беспардонно ворвалась Ванда и застыла в оцепенении, наблюдая, как Люси извивается у стены и стонет от ласк невидимого привидения.
Я проследил, как наша кухарка заботливо укладывает мое наваждение в постель, укрывает и перекрещивает спящее невинное создание. Я подошел к изголовью и сказал про себя.
Спи, нимфа, и забудь о том, что произошло сегодняшней ночью.
***************************************************
Люси.
Я никогда не страдала лунатизмом, но в этом замке все шло вопреки здравому смыслу и вне понимания. Утром я проснулась сама с очень странным послевкусием от пережитой второй ночи в этом загадочном месте. Знаете, бывает дежавю после сна, или он кажется настолько реальным, что начинаешь путать свое настоящее и мир своих грез.
Но сегодня продолжается
Мы завтракали за оживленной беседой с хохотушкой-веселушкой, которая неустанно подкалывала меня моим ночным похождением.
– Ты что-нибудь полезное что ли сделала бы, – не унималась красная потная Ванда.
– Так я ж не успела, вы меня разбудили! Надо было хоть метелку в руки дать!
Я пыталась сохранять непринужденное настроение, но внутри меня била необъяснимая лихорадка рядом с теперь кажущимся мне опасным мужчиной. Я не могла объяснить причину этого колотуна, но эта крупная дрожь была связана именно с ним.
– А вдруг бы ты на ней и улетела бы, а-ха-ха!
Мы снова рассмеялись, ни мускул Андрея ни разу не дернулся на его, как всегда, строгом лице. Вдруг его недовольная мина сменилась едва заметным испугом. Я проводила его взгляд на входную дверь, куда вошел сам владелец угодий, лесов и всех местных демонов. Он поприветствовал нас учтивым кивком и одарил легкой улыбкой, быстро переключаясь на моего соседа по парте.
– Андрей, – обратился он к своему почерневшему лакею, – Нам нужно срочно поговорить.
***************************************************
*События, произошедшие до данного романа, написаны в книге «Басараб».
**Лей – национальная валюта Румынии.
Глава 5. Садовник
Люси.
Ванда вставала в пять утра, а после обеда в самую жару, она впадала в дневную спячку. Мышкой крадясь по коридору, я невольно вспомнила, как захрапывала бабуля. Да так громко, что иногда казалось, она втянет в себя тонкий ковер с оленями на фоне реки, колышущийся на стене рядом с кроватью. Светлая грусть заставила мои веки опуститься, чтобы сдержать подступающие слезинки.
Ничего уже не вернуть, Люси… помни, зачем ты здесь. Ты должна отдать долг и найти Нору.
Расписные кованые ворота, ведущие в благоухающий необъятный сад, противно скрипнули. Мелкой фракции гравий похрустывал под мягкими серыми теннисками и убаюкивал прилечь среди поля цветущего сонного царства. Оранжево-красные маленькие огонечки с черной сердцевиной словно подмигивали, вздрагивая от каждого легчайшего дуновения горячего июльского ветра.
Жарко… тесно…
Хотелось сорвать серо-зелено-грязно-синий корсет и выкинуть в начинающиеся короткостриженые кусты с мелкой густой листвой. Сад становился темнее и гуще, а дорожка из каменной превратилась в заросшую грунтовую.
– Михай? – позвала я шорох из ближайших непроглядных ветвей.
Я замедлила шаг, и чем ближе я подступала, тем отчетливей слышала звук противного чавканья и утробного рычания. Нагнувшись в зеленую чащу, я запустила руки в нее и распахнула шелестящий занавес, за которым меня встретила ужасающая картина. Пожилой садовник стоял на коленях и жадно разрывал чью-то плоть на части, поглощая кусок за куском, проглатывая словно голодная чайка.