Цербер
Шрифт:
Шаттл трясло все сильнее, и Рон понял, что это та черта, которая разделит его жизнь на «до» и «после». Что он, возможно, уже больше никогда не увидит свою планету, свой дом, своих родных. Шаттл выходил в космос, что очень скоро подтвердилось не самым приятным ощущением невесомости.
Люди, попадавшие во время старта и давившие друг друга в проходе, начали парить, нелепо кувыркаться. Многие не выдержали подобного стресса: осознания страшной участи или физической нагрузки — и начали блевать тем, что не выблевали ранее, во время газовой атаки.
Повсюду носились
Шаттл время от времени резко толкало, сбрасывая людей с нар. Это корабль менял курс во время движения. Рон полагал, что шаттл идет на стыковку с кораблем-носителем.
Так и оказалось. Спустя полчаса все ощутили сильнейший удар стыковки. Даже Рон чуть не слетел со своего места, но удержался.
Люк снова открылся. Показался незнакомый человек. Он гневно прокричал:
— Живо в основной отсек! Не пойдете сами, мы повторим веселье!
Люди, знавшие, о чем идет речь, активно зашевелились, и Рон понял, что нужно поторопиться, иначе их могут просто смять.
— Джек, Жак, давайте быстрее!
Тройка друзей влилась в основной поток. Они преодолели шлюзовой отсек, пробежали небольшой пятачок палубы, спустились по лестнице. Пробежали по тесному коридору и оказались в еще большем трюме с такими же нарами, как и в шаттлах. Друзья забрались на первые же попавшиеся и затихли, снова наблюдая за людским потоком. Он оказался гораздо больше первого, что удивило Финиста. Но потом до него дошло, что Александрск стал не единственной жертвой нападения пиратов.
Огромный грузовой отсек наполнялся грязными, кричащими и плачущими людьми. Поток их казался бесконечным, но все же иссяк.
Люк задраили, оставив людей в полной неизвестности.
Через несколько минут Рон почувствовал, что движется. Корабль явно набирал ход. Полки завибрировали, и Финист окончательно пришел к выводу, что они обречены.
Pa-Мир не имел никаких возможностей покарать преступников. Планета не имела собственных кораблей — ни торговых, ни полицейских, ни тем более пограничных. Да что там кораблей! Планета не имела даже станции дальнего обнаружения! О том, что кто-то прибыл в их систему, узнавали только, когда этого желали гости, подавая сигнал. Они спускались на планету на своих огромных шаттлах, гораздо больших, чем тот, на котором их похитили, загружали зерно, мясо, рыбу и уходили обратно в космос.
Так что помощи ждать просто неоткуда.
Последнюю точку в надеждах поставил сильный толчок, опять спровоцировавший многочисленные падения с нар. Рон, никогда не летавший, сразу понял, что это корабль ушел в гиперпрыжок, бесповоротно отрезав жителей от своей родины.
Рон погрузился в такую апатию, что его даже не волновали стоны покалечившихся при падении людей. Многие, те, что упали с пятого и выше яруса, себе что-то переломали: ноги, руки, пальцы, ребра. Кто-то вообще не шевелился, потеряв сознание, ударившись головой или даже… померев.
«Держаться надо было… Сколько вам нужно повторять?!» — зло подумал Финист и, испугавшись своих жестоких мыслей и черствости
17
Молодая женщина при падении сломала себе руку и громко стонала. Ее утешал парень, судя по кольцу на пальце — муж.
— Нужно наложить шину…
— Было бы чем, — оглянувшись, произнес Рон.
Действительно, какие-либо средства для лечения просто отсутствовали.
— Разве что тугую повязку…
Парень стал рвать свою куртку на лоскуты, и они вдвоем перевязали женщине руку.
— Скажите мне хоть кто-нибудь, что произошло? Кто эти люди? Что им от нас надо и куда они нас везут?! — запричитала женщина.
Она так умоляюще смотрела на Рона, что он не смог не ответить.
— Я не знаю, мэм, но думаю, что это пираты…
— Пираты? — опешила женщина.
Это слово тут же пронеслось по всему трюму, люди передавали его друг другу шепотом, точно тайну, и гомонящий народ притих.
— Но что им от нас нужно?
— Не знаю, мэм… я даже боюсь думать об этом. Но ничего хорошего…
Женщина совсем разревелась, повторяя только одно:
— О мой Фрэнни…
— Это наш сын, — пояснил мужчина. — Ему всего два годика…
Рон Финист кивнул и оглянулся, только теперь поняв масштаб нанесенного планете горя. Ра-Мир потерял очень много молодых семей. Дети остались сиротами. Хотя, конечно, их возьмут на воспитание ближайшие родственники, а если таких не найдется (отсутствие родни — не редкость для новоприбывших) — усыновят.
Не зная, что сказать и что еще сделать, Рон вернулся на свое место и зажал уши ладонями. Постоянный плач начал выводить его из себя. Хотелось закричать, чтобы все заткнулись. В итоге он только сам не выдержал нервной перегрузки и разревелся, переполненный жалостью к себе.
Спустя какое-то время в трюме стало тихо. Люди устали лить слезы и просто погрузились в ступор. Лишь кое-где слышались тихие разговоры.
Время ползло медленно, но однажды наверху раскрылись створы, из которых в трюм обычно засыпался сыпучий груз из шаттлов. Вместо зерна на головы людей посыпались какие-то брикеты. После того как дождь из кирпичиков в яркой упаковке закончился, послышался голос:
— Жрите!
Финист взял один из таких брикетов, случайно приземлившийся прямо ему на колени после многочисленных рикошетов о ярусы нар. Это оказался пищевой концентрат.
«Со вкусом курицы», — прочитал он на упаковке.
Рон много слышал о них и видел в фильмах. Такими пайками питались на Земле в четвертых секторах, а также в третьих — рабочие лишь по выходным и праздникам заменяли их натуральной продукцией с Марса.
Только сейчас Рон почувствовал, что чертовски голоден. Он попытался подсчитать, сколько времени не ел, но не получилось. Часов он не носил, а большую часть времени провел в темноте трюмов — сначала на шаттле, а теперь вот на корабле, так что различить время суток не мог.